Призрак пера

Помимо глобусов, поверхность шкафа, как и все плоскости в комнате, включая письменный стол, сверкает множеством странных предметов: деревянными или янтарными фигурками людей, чаще всего с поднятыми руками или в благословляющих позах, которые, как я догадываюсь, изображают ангелов всех религий; священные урны; фонари и свечи; пресс-папье и нож для резки бумаги; мини-гонг. И я понимаю, что это подарки, потому что рядом с каждым (или под, или на ленточке) лежит записочка или сложенное письмо, бережно сохраненные, как и все, с чем их отправили.

– Вижу, вы осмотрелись. Вам нравится? – мягко спрашивает Бьянка, в свою очередь обводя комнату взглядом и гордо улыбаясь. – Это все дары от моих преданных читателей. Так они выражают благодарность за послания, которые я скромно передаю им. И, так как именно здесь и рождаются мои книги, – кивает она на компьютер, конечно же, белый, – я решила, что в этой же комнате должны храниться и все их драгоценные послания, мотивируя и вдохновляя меня.

Получается что-то вроде замкнутого круга.

Тут она слегка наклоняется ко мне:

– И вы можете стать частью этого круговорота любви.

Я не тороплюсь с ответом, будто обдумываю его. А на самом деле пытаюсь переварить иронию ситуации, в которой оказалась. Вот комната, белоснежная, точно попка новорожденного, в ней женщина вся в белом и с таким же именем, живое воплощение Умиротворения и Любви, и в этой же комнате сижу я. Раз в издательство ехать не пришлось, а значит, Энрико я ничего не должна, сегодня мой внешний вид такой, как обычно: длинный черный плащ, черные сапоги, джинсы черные, но с капелькой серого, антрацитовая кофта, броское украшение из металлолома на шее, короткие волосы, тоже черные, конечно, и длинная косая челка.

Да, это я, Вани Сарка. И между мной и Бьянкой, по сути дела, размещается весь доступный глазу цветовой спектр.

В этот момент входит Мадам-Твидовая-Задница со старинным подносом в руках, на нем две чашки, на вид еще древнее.

Готова спорить, тоже подарок. Она выставляет все на стол, и Бьянка улыбается:

– Спасибо большое, Элеонора, можете отдыхать.

Мадам-Твидовая-Задница улыбается в ответ так убедительно, что и не скажешь, что ее вызвали на работу в воскресенье. Отпустив домработницу, Бьянка снова переводит взгляд на меня.

Я пытаюсь спрятаться в чашке: нужно собраться с мыслями. Осторожно принюхиваюсь к напитку, и к горлу подкатывает тошнота.