По ту сторону добра

Плескаться да смеяться стали, пример показывать… Омылись, а сами всё воду нахваливают.

Друзья их новые и тоже ведь умыться водой той ключевой захотели. Умыться-то, умылись все трое… Да легкости и радости, что семейные нахваливали, не получили.

Озябли все как-то сразу и лет по десять, отсчитало с них сразу. Ноги у них подкашиваться стали, глаза обезумели, в волосах проседи появились. Еле выбрались из деревни той, а молодые семейные всё смеются, да как-то нехорошо… Припевают ещё пуще, вокруг еле идущих притоптывают.

– Ну, как водица? что же приуныли вы?! – Да пуще прежнего насмехаются.

А как воротились, трое те и слегли от болезни неведомой. И лекари смотрели, а сказать ничего и не могли, и вещали туманно, ничего путного не молвили. Людям-то тем и худо не становилось, но и лучше не стало. А семейные-то и наведывать их не приходили. Они, будто вторую жизнь обрели, всё краше да здоровее становились.

И долго они еще людей молодых до таежной деревни всё водили, пока однажды девчушку причащённую ни привели.

Девчушка та светлая, лицо в колодце обмыла, колодец и иссох сразу. А семейные те в стариков седых и превратились да на траву перед ней пали, плача, как дети малые. Говорят, что звери дикие девчушку ту из тайги и вывели.

Было это али не было, сам не скажу, да слышал историю эту от стариков ещё.

Рассказ: «Фриц»

Лист осины подрагивал на ветру, мелкие капли утренней росы сбегали по его прожилкам к кончику, стекаясь в одну большую каплю, на которой бликами играло солнце.

Мощный рев двигателя тяжелым эхом разошелся по лесу. Проламываясь сквозь чащу леса, к деревне на опушке двигался головной танк. Тяжелая машина, лязгая гусеницами, подминала под собой хворост, траву и кустарники. На башне танка отчетливо был виден «Балочный крест» или, как называли его немцы, «Balkenkreuz».

Это был средний танк – Panzerkampfwagen III, принадлежащий к группировке армий "Центр", которая вела ожесточенные бои за Ржевско-Вяземский выступ.

Вытянувшись из люка башни, немецкий офицер медленно поворачивался, осматриваясь в бинокль.

"Fluch!" – выругался офицер и в ту же секунду услышал выстрел тридцатьчетверки. "Josef…" – закричал он, но водитель-механик его уже не услышал…

Объятый пламенем танк, по инерции шел вперед, ломая с треском деревья и переваливаясь с борта на борт.