По ту сторону добра

Из открытого люка башни черным столбом валил густой дым, гусеницы въедались в зябкую землю, проскальзывая и цепляясь снова за почву, многотонная машина медленно погружалась в гнилое болото на окраине леса…

50 лет спустя…

Каждый год летом Сашка приезжал на пару недель в гости к деду Андрею Ефимычу, ему нравилась тишина и покой размеренной деревенской жизни. Дед был человеком простым и незатейливым; хозяйство, порядок, ну, и, конечно, ловля карасей с окунями в пруду.

Агафья Федоровна, померла, уже лет как семь, и Андрей Ефимыч вел свое хозяйство один.

Старик любил, когда к нему приезжал его единственный внук Санёк (как иногда он называл его), это было приятное времяпрепровождение для Андрея Ефимыча (хотя виду он не подавал).

Санёк вымахал в здоровенного детину и каждый раз, забывая о низком дверном косяке при входе в дом, стукался об него своим широким лбом. На что дед смеялся и говорил: "Ты так весь дом мне разнесешь…"

Вечерами Андрей Ефимыч доставал свой "первач", который прошибал так, что второго "мерзавчика" (как любил говорить дед) он уже не наливал, а уносил бутыль за печь.

"Для аппетиту", – шумно выдохнув, старик выпивал свою стопку и вытерев губы рукавом, кряхтя, принимался за ужин.

Звонарь…

За окном была лунная ночь. Сашка лежал на кровати, закинув руки за голову, смотрел в окно, мысли его вертелись вокруг жизни деда Андрея. Под натиском размышлений глаза его мало-помалу закрылись, и он погрузился в сон… Где-то вдали прозвучал приглушенный звон колокола.

Утром за кружкой чая, обсуждая планы на день, Сашка вдруг вспомнил про ночной звон и спросил: "Дед, а кто звонит по ночам в колокол?"

Дед, отпив чаю, посмотрел на внука и сказал: "Вчера что ли слыхал?" Внук мотнул головой.

– Да фриц наш, поди, опять балует… – зевнув, ответил дед.

– Какой фриц? – не понял Сашка.

– В войну еще на танке потоп в болоте нашем, что на опушке леса. Бабки говорят, что это он в колокол-то наш и звонит… – сделав еще глоток чаю, дед посмотрел в окно в сторону леса.

На опушке возвышался разрушенный еще в войну храм, его наполовину развалившаяся колокольня пикой смотрела в голубое небо, в звоннице, на синем фоне небесной дали виднелся небольшой колокол.

Сашка подумал, что это местная забава, наверное, или пугалка для приезжих, и дед решил подшутить над ним. Забыв про этот разговор, они пошли править покосившийся хлев и до вечера провозились.