Блеск и нищета Жанны Дюбарри

Но поскольку они никогда не бывают одиноки и меняют мужчин, как и место жительства, придется, в силу моего открытого характера, знать всех, кто передает их из постели в постель, из рук в руки. Мне придется назвать больше имен, чем записано в “Королевском альманахе”, в альманахе Парижа и Версаля, вместе взятых. Если только я не пойду более коротким путем и буду считать только тех, кто находится в современном Содоме» (Морис Леве. «Театр и свет»).], чья проза стала любимым чтивом г-на де Сартина[43 - Сартин, Антуан де (1729–1801) – генерал-лейтенант полиции Парижа с 1759 по 1774 год.

Он, в частности, улучшил освещение, дороги, безопасность в столице, был одним из немногих министров Людовика XV, кого Людовик XVI оставил на службе, сделав министром военно-морского флота.], будет вознагражден пенсией в две тысячи ливров, поскольку его сонеты очень ценит Король, выслушивает их в интимном кругу и ставит намного выше представлений, идущих в «Театр Франсе».

Девицы Грекур, Боприе, Турвиль, Фавье и т. д. отныне станут простыми фигурантками в небольших пьесках г-на Марэ, поскольку тот только что ангажировал вас на первые роли.

Тысяча благодарностей за двести луидоров, которые вы передали в понедельник, за шесть тысяч ливров – в среду и даже за двести экю и шесть денье – сегодня утром. Поскольку г-н де Р. не постится по пятницам, вы сможете получить от него сегодня вечером пятьсот луидоров за отпущение греха, который он совершит в отношении вашей души и нежного тела.

30 апреля 1765 года

(от Жана Дюбарри, Жанне)

Мой Ангел,

Шутники утверждают, что г-н де Шуазель вовсе не является заложником варваров, как говорили, а что он отправился отвоевывать Индию у англичан.

Сомневаюсь, что мы снова увидим его до конца этого столетия. Я даже не стану мешать вашему свиданию с г-ном де Р.

Г-н Марэ, более чем когда-либо ваш тайный поклонник, утверждает, что наш почтенный друг очень удовлетворен вашими ласками, нежными словами и другими деяниями. И особенно ему пришлось по душе «ароматное крещение»[44 - Это «ароматное крещение», природу и процедуру которого мы понимаем довольно ясно, интересует нас прежде всего по причине богохульного и откровенно «распутного» отношения к Церкви и к ее таинствам.

Выражение вполне подходит для тех времен и показывает, пусть и через кощунственные выражения, всю еще сохранявшуюся значимость религии и ее интердиктов.Следующее письмо, в котором сладострастно описана литургическая метафора, подтверждает наше толкование этого.