Лирика янтарной особы

Она вышла из машины, зашла в булочную, а когда она вышла из магазина, то увидела того же молодого человека, но не с рюкзаком, а со спортивной сумкой, из которой выглядывал березовый веник. Он улыбался.

– В баню подвезете?

– Садитесь.

Она отвезла мужчину в баню, а сама поехала домой. Дома она залечила ранки, легла в ванну, отмылась от чужих запахов. Мокрые волосы закрутила в полотенце. Звонок прозвенел неожиданно громко.

– Анфиса, я уже чистый! Заберите меня из бани.

– И я чистая, но с мокрыми волосами.

Высушу – приеду за Вами. Где Вы взяли мой номер телефона? Как Вы узнали мое имя?

– У Вас в машине лежала стопка Ваших визиток.

– Уберу. А Вы кто?

– Семейный детектив Лис, Илья Львович.

Анфиса подъехала к бане. На крыльце бани стоял неизвестный мужчина, но она заметила знакомую сумку в его руке.

Осенний ворох листвы и шорох, мелькают тени среди берез. Любовный трепет, воркует шепот, а мы все ближе и все всерьез. Блаженна нежность в листве украдкой, крадем минуты, крадем часы.

Они летают строкой в тетрадке, но привлекают твои усы. Усы колючи, почти красивы, ты в них мужчина без лишних слов, в твоих объятьях таится сила, вновь шорох листьев поверх голов. И красный отсвет на белом фоне, стена белеет среди берез, и исчезает в объятьях воля, и исчезают уловки поз. Мы просто вместе, мы просто рядом, среди мелькания теней ветвей. Но вот дождинки по листьям градом, и замолкает петь соловей. Часы проходят, проснулась совесть, миг расставания, идем домой. На наших чувствах родится повесть, в ней станем ближе, но лишь зимой.

Теперь он был дважды известный. Стройный мужчина с идеальной стрижкой, с чистым лицом, в джинсах и ковбойке был необыкновенно привлекателен…

Глава 2

На газоне стояла сухая трава, коротко подстриженная. Листья на деревьях лениво шевелились в легких порывах ветра. Вода со свинцовым оттенком тихо отражала аналогичное небо. Середина лета собственной персоной бродила по земле, и рядом с летом ходила Анфиса. Она находилась в зените молодости.

Вязкий воздух согрет теплом, листья стихли под желтым налетом, то пыльца своим первым полетом говорила: «Знакома с цветком». Проревел самолет над землею, что знаком с небесами, грозой, что в ладах он с богемной средою, но унес свои связи с собой. Я, молчу, похвалить себя нечем, я тиха, как вода без волны. С чайкой дружбу не водит кречет, мои мысли покоем полны. Суета из сует земная, знать про все и бывать везде. Не под силу мне жизнь такая.