Глубокие воды

Танцоры показывали на него партнерам, а потом пространно, стараясь, чтобы он не услышал, перемывали ему косточки. Некоторые со смущенной улыбочкой отворачивались, когда он проходил мимо, хотя еще совсем недавно представились бы и завели разговор. Незнакомые люди часто расспрашивали Вика о его типографии. Вообще-то, он не имел ничего против пересудов и шепотков. Как ни странно, от этого он чувствовал себя спокойнее и увереннее обычного, – может быть, потому, что всеобщее внимание практически гарантировало, что Мелинда не станет выходить за рамки приличий.

Он видел, что Мелинде весело, хотя позже она наверняка скажет ему, что скучала. Она была прелестна в новом янтарно-желтом тафтяном платье без пояса, которое, будто подогнанное, плотно облегало ее тонкую талию и крепкие бедра. К полуночи она успела потанцевать с пятнадцатью партнерами, в том числе с несколькими моложавыми мужчинами, которых Вик не знал, – любой из них при обычных обстоятельствах мог бы стать преемником Ральфа Госдена, но сейчас Мелинда держалась с ними мило и обходительно, не кокетничая, не строя из себя ни девчонку-сорванца, ни роковую женщину и не притворяясь, что они вскружили ей голову, – все эти уловки он наблюдал не раз. Пила она тоже в меру. В тот вечер он по-настоящему гордился Мелиндой. Он часто испытывал гордость за то, как она выглядит, но очень редко – за то, как она себя ведет.

Закончился очередной танец, и Мелинда подошла к нему. До Вика донеслись слова какой-то женщины:

– Это его жена.

– Правда? Как она хороша!

Кто-то засмеялся, и Вик не расслышал, что было сказано дальше.

Потом разговор продолжился:

– Понимаете, никто не знает! Но некоторые думают… Нет, он ведь… Ну нет, правда?

– Привет, – сказала Мелинда Вику. – Ты не устал стоять?

Во взгляде больших зелено-карих глаз сквозила укоризна – Мелинда часто так смотрела на мужчин, правда обычно с улыбкой. Сейчас она не улыбалась.

– Я не стоял. Немного вот посидел с миссис Поднански.

– Она ведь твоя подружка на вечеринках, да?

Вик рассмеялся:

– Принести тебе чего-нибудь выпить?

– Четверного виски.

Не успел он отойти за напитком, как подошел один из молодых людей, уже танцевавших с ней, и церемонно обратился к Вику:

– Вы позволите?

– Позволяю, – с улыбкой ответил Вик.

Он не думал, что это подчеркнутое «Вы позволите?» как-то связано с выдумкой про Макрея, хоть это и нельзя было исключить.

Бросив взгляд на Дона Уилсона, Вик увидел, что тот снова внимательно на него смотрит.