Глубокие воды

7

Через два или три дня после прояснения истории с Макреем в типографию позвонил некий мистер Касселл, назвался представителем ист-лаймского агентства недвижимости «Бинкли» и объяснил, что на Вика сослались как на поручителя мистера Чарльза де Лайла, желавшего снять дом.

– Чарльза де Лайла? – озадаченно переспросил Вик.

Он никогда о таком не слышал.

– Мистер ван Аллен, прошу прощения, что беспокою вас на работе, но мы не дозвонились до вашей жены по ее домашнему телефону. На самом деле у меня тут записано: «Миссис Виктор ван Аллен», но я подумал, что за мистера де Лайла наверняка сможете поручиться и вы.

Как, по-вашему, он человек ответственный? Вы же понимаете, нам требуется предоставить отзыв домовладельцу.

Вик вдруг вспомнил, откуда знает имя Чарльз де Лайл: так звали пианиста из бара «Лорда Честерфилда».

– Я не совсем… Полагаю, что да, ответственный. В полдень я поговорю с женой и попрошу ее перезвонить вам сегодня после обеда.

– Очень хорошо, мистер ван Аллен. Мы будем очень вам благодарны.

Спасибо большое. До свидания.

– До свидания.

Вик повесил трубку.

Стивен ждал его с образцами новой бумаги. Они начали вместе осматривать их, держа перед голой лампочкой в двести ватт и тщательно проверяя равномерность толщины. Бумага предназначалась для следующей книги «Гринспер Пресс» – сборника стихов Брайана Райдера, молодого преподавателя колледжа Бард[18 - Престижный частный гуманитарный колледж, расположенный в Аннандейле-на-Гудзоне (округ Датчесс, штат Нью-Йорк).

Является национальным историческим памятником США. Основан Джоном Бардом в 1860 г. как колледж Святого Стефана.]. У Стивена глаза были зорче, и он лучше различал тонкости фактуры, проявлявшиеся на ярком свете, но в оценке общего качества бумаги и ее способности держать краску Вик больше доверял себе. Отсмотрев шесть сортов бумаги, за несколько минут они отсеяли четыре и наконец сошлись во мнениях по поводу одного из оставшихся двух.

– Заказ сейчас отослать? – спросил Стивен.

– Да, наверное.

В прошлый раз они возились целую вечность.

Вик вернулся к письменному столу, за которым писал письма об отказе трем поэтам и одному романисту, приславшим рукописи в прошлом месяце. Вик всегда писал отказы сам и от руки, во-первых, потому, что не любил их писать, но не хотел обременять этим Стивена, а еще потому, что считал вежливое письмо от издателя, написанное от руки, единственным цивилизованным способом общения с людьми, чьи произведения приходится отвергать.