Сердце язычницы

Если судейским порассказать, сколько народу ты проводил на тот свет, они тебя быстро пристроят в петлю.

– Что ж, я убивал, вы посылали, – угрюмо заметил Слейт.

– Очень может быть, но мое слово потянет больше твоего. – Решив, что пора перейти от угроз к посулам, Морис заговорил доверительным тоном: – К чему ссориться, Слейт? До сих пор мы с тобой работали на пару, ко взаимной выгоде. Ну скажи, разве ты плохо подзаработал? Тебе ведь приходилось медяки считать, а теперь небось в карманах бренчит на славу.

Подумаешь, провинция! Зато я хорошо заплачу, вдвое больше прежнего. Нет, даже втрое!

На угрюмом лице Слейта ничего не выразилось, но Морис понял, что наживка проглочена, и бессознательно потер руки.

– Итак, ты должен постоянно находиться где-нибудь поблизости от Монрой-холла. Днем глаз не спускай с дома, вдруг она выйдет. Если нет, не тревожься и не теряй бдительности, все равно это когда-то случится. Пока девушка не ступит за порог, предпринять ничего не удастся. Как увидишь ее, дай мне знать, получишь новые указания.

В этом деле все должно быть проделано точно, никакой небрежности, никаких промахов! Придется все хорошенько обдумать.

С тех пор Слейт являлся в Лондон, в контору Мориса Этериджа, с еженедельным отчетом. Первые две недели не ознаменовались ничем интересным. Монрой-Холл посещало множество людей, но гостья с Сандвичевых островов оставалась в стенах особняка. Хотя Морис и приготовился терпеливо ждать, это обескуражило его. Еще больше досадовал он на то, что никак не получалось хотя бы краем глаза увидеть виновницу его неприятностей: визиты вежливости были отменены.

Леди Анна прислала Этериджам письмо, что в ближайшем будущем не сможет уделить им время по причине крайней занятости, но ни словом не обмолвилась о внучке. Морис даже подумывал о том, не явиться ли без приглашения под предлогом, что письмо затерялось, но счел за лучшее не вызывать гнев леди Анны. Оставалось рвать и метать в одиночестве.

Несколько улучшил дело третий отчет: Слейт сообщил, что наконец увидел девчонку.

Она начала брать уроки верховой езды.

– Чудно, чудно! – восклицал Морис, потирая руки. – Скоро она начнет выезжать на прогулки, сначала с грумом, а потом и одна. Мне говорили, что она ненавидит сидеть взаперти. Наверняка ей не терпится поскорее добраться до свободы. Вот что, Слейт, теперь и подавно не спускай глаз с дома. Как только она выедет одна, сразу ко мне! Тогда и разработаем план.