По ту сторону моря

Иногда мне кажется, что я не успеваю за этим городом, плетусь позади, когда толпище уже виднеется вдалеке, идущее впереди, а между нами образуется пропасть, затягивающая меня с необычайной силой. Это как постоянно опаздывать на свой поезд, который, как назло, приходит на пять минут раньше, а ты стоишь и ждёшь то, что давно уже прошло, слишком быстро становясь тем, что уже не изменить, чего никогда не будет вновь. Да, поезд приедет вновь, но ничего не будет таким же, как тем утром, в шесть тридцать. Мне часто кажется, что вся моя жизнь – нескончаемые шесть тридцать.

С душным вагоном и детским плачем, который больно бьет по слуху и жалит ещё не успевший проснуться мозг. Я пью слишком много кофе. Больше восьми кружек или около того. И отсчёт их начинается в три тридцать ночи, когда я не могу уснуть от бессонницы.

Он: У меня возникло желание встретить тебя на перроне, в твои шесть тридцать, а после, совершив диверсию, заставить поезд отвезти тебя куда-то очень далеко. По железным венам.

В мои объятия. И мои поцелуи заменили бы тебе самый крепкий кофе».

Я работала в издательстве – не как автор, скорее, как помощница. Иногда мне выпадала честь читать рукописи, которые, если им повезёт, могли изменить мир современное литературы, взойдя на его арену. Но это было редко, когда Анна, помощницей которой я была, отлучалась по важным делам, либо ей необходимо было переболеть дома.

В те моменты, когда она звонила мне поздно вечером или слишком рано утром, и сообщала, что мне придётся потрудиться сегодня за двоих, оставаясь допоздна, вызывали во мне чудовищных размеров восторг, который я постоянно пыталась скрыть, говоря своим серьёзным и сострадающим тоном.

Когда по ту сторону слышался характерный звук, оповещающий, что разговор окончен, моя радость могла вырваться наружу – и мне не было за это стыдно (разве что чуть-чуть). Но я готова была носить Анне апельсины и яблочный сок, иногда проведывать ее по пятницам, возвращаясь домой с работы и проходя мимо ее окон, только бы ещё хоть немного ощутить это приятное опьянение от строк, которые либо вызывали в душе моей восторг, либо в конечном счёте оставались незамеченными.

Анна – это сорокалетняя, упитанная женщина, выглядящая на пять лет старше своего возраста. Она очень много курит, у неё глаза цвета мутного янтаря и забавная улыбка, которую Анна каким-то необычайным образом умеет совмещать со своими приказными нотками и напускной строгостью.