Синяя Тетрадь

Патрик сделал еще одну затяжку, а потом покинул дом девушки, громко хлопнув дверью. На улице было холодно, но не так, чтобы лишать себя прогулки по безлюдной улице. Он огляделся, понял, что вокруг не было ни души, а потом медленно поплелся прочь. Ему было все противно, но в то же время он был чрезвычайно горд тем, что сказал и сделал. Когда эта злость захватила все его тело, он почему-то вспомнил себя в те моменты, когда видит своего отца с Амели. Нет, они никогда не будут вместе, между ними никогда ничего не будет – Патрик был уверен в этом.

Во-первых, потому, что возраст все-таки играет роль в любых отношениях, влечениях или желаниях, а, во-вторых, потому что отец не должен любить кого-то больше, чем своего сына. Здесь в голове Патрика родилась больная потребность выиграть в этой непонятной и неясно кем объявленной гонке.

Патрик совсем не заметил, как оказался на уже знакомой ему улице, а справа почему-то появился дом Амели. Он остановился прямо напротив двери, засунул руки в карманы и наблюдал за тем, как чьи—то два силуэта проводят этот вечер вместе в гостиной.

Он понимал, кто из них Амели, а остальное его не интересовало. Каждый раз, когда он видел ее, он мысленно возвращался ко всем вечерам, проведенным с Дженни, когда они уже были на грани, когда все самое заветное должно было случиться. Но не случалось. Зачем он тогда с ней? Что его держит? Вокруг столько девушек, которые бы подошли ему больше. Но, видимо, Дженни была нужна ему для другого. Однако, подождите, мы немного съехали с темы.

Стоя напротив знакомого дома, на этот раз в голову Патрика лезли мысли не о Дженни, а об Амели. Он представлял ее с собой, потом с отцом, потом с кем-то еще. Зажмурившись, все эти образы медленно растворились, и остался лишь один – ее тело. Глубоко вдохнув холодный воздух, Патрик не открывал глаза. Он медленно снял с себя куртку, бросив ее в сторону, потом снял легкий свитер, оставшись в одной майке. Но холод не пробирал его, будто не мог подступиться. Он слышал, как ветер воет вокруг, как бьется его сердце – но больше ничего.

Не было ни птиц, ни машин, ни людей. Однако все звуки и вовсе пропали.

Патрик медленно открыл глаза и увидел перед собой Амели, которая смотрела на него. Она тоже была одета не по погоде, но это никого из них не волновало. Свет, выбирающийся из-за двери дома, красиво рассеивался, будучи перекрытым силуэтом девушки. И теперь она выглядела так, словно кто-то очень могущественный оберегает ее.