Синяя Тетрадь

Амели опустилась, присела, пока Патрик смотрел на нее сверху вниз, а потом та поднялась, протянув парню сложенный нож. Патрик взглянул на предмет, который девушка подобрала с земли, а потом перевел взгляд на ее глаза, медленно забирая нож себе. Он вспомнил, как точно так же его отец мог смотреть на Амели, и злость вновь начала наполнять его тело. Он ощущал себя отверженным всеми, чувствовал, будто жизнь проходит мимо него совсем незаслуженно.

Легким движением пальцев лезвие ножа буквально выстрелило из своего укрытия внутри ручки.

Амели опустила глаза, взглянув на то, как огни вокруг собираются на острие холодного оружия, а потом то же самое сделал и Патрик. Молча они чуть подошли друг к другу, а потом их взгляды вновь пересеклись.

– Насилие? – спросил Патрик, чуть приподняв руку с ножом.

– Ночью, – ответила ему Амели, совсем не обращая внимание на то, что происходит.

– Любовь?

– Как ты.

– Порочна? – пытался получить ответ Патрик, но уголки губ Амели чуть приподнялись, явно не собираясь удостаивать его никакими словами.

Он вновь закрыл глаза, чтобы наконец решить, какой же он сегодня: хороший или плохой. Но в голову ничего не лезло, кроме одного слова – любовь. Патрик даже подумал, что ему это все мерещится, что от холода он уже перестал воспринимать реальность таковой, коей она является. Но узнать это он сможет, лишь открыв глаза.

Глава 4

Самым ужасным, что я когда-либо ощущал на своей шкуре, – это чувство вины и стыда одновременно. Стены допросной комнаты так и выжимали из меня жизнь, а-ля это делает шеф-повар, завершающий блюдо каплями лимонного сока на корочке стейка.

Прямо сейчас я понимал, что еще ни разу не оказывался в подобных ситуациях за свою некороткую жизнь. И я не знаю, как должен себя чувствовать в своей же шкуре.

Комната была серой. Три одинаковые бетонные стены, четвертая – с зеркалом, деревянная дверь, ручка которой скрипит, если нажать на нее слишком резко. Я писатель, сценарист – я знаю, что здесь происходит. Но что происходит во мне? Закрыв глаза, я услышал скрип, потом кто-то присел напротив.

Ладони вспотели, но я не мог разнять переплетенные пальцы, будто кто-то скрепил их клеем навечно.

– Ричард Неони МакКенна? – раздался холодный женский голос. Мужчина открыл глаза и заметил перед собой детектива. Ее острые черты лица и невероятно прямой нос заставили Ричарда внимательно изучать физиономию напротив.

– Имя вышло по фэн-шую, – не смог обойтись без сарказма мужчина.