Две Лии и Иаков. Книга 2

У нас все замечательно, а следовательно, Лия прекрасно отдохнет перед представлением, которое завтра мы продемонстрируем изумленной публике. Но о делах ни слова, да и болтать ни о чем желания нет. Просто лежать и наслаждаться покоем.

– Полностью согласна, отдыхаем. – и через минуту—другую, – Но только не сейчас. Кто может царапаться в дверь в это время? Если наши новые знакомые не пришли навестить нас, то только Зилпа. Я поговорю с ней. Отдыхай, если не в постели, то в своей любимой извилине.

Лия привстала на постели, придерживая на глазах тряпицу с лечебным компрессом:

– Заходи, Зилпа.

Удалось узнать интересное? Нет? Ну и не страшно, в следующий раз. А сейчас слушай, – инструктировала Лия, – завтра, еще до нашего ухода, сбегай к дому Гиваргиса. Если издали увидишь шест с тряпкой, сразу возвращайся. Перехватишь по дороге и дашь мне знать. Это очень важно, запомни, очень. Ну давай девчонка, до завтра.

Ночь прошла необычно быстро, будто всем не терпелось понаблюдать за интересным зрелищем.

Солнце еще не показалось над горизонтом, ослы своим скрипучим криком не возвестили начало нового дня, а Адина уже будила дочь:

– Вставай, дочка, пора собираться. Скоро светает. Чему суждено случиться – исполнится. Такова воля богов.

– Но еще совсем темно, и я совсем ничего не вижу. Да и куда нам торопиться. – Лия ворочалась в постели и не выражала никакого желания покидать ее, – в Харране что, женихов сегодня раздают? Так на мою долю все равно не хватит. Без нас там все равно не начнут.

– Ты еще способна шутить в такой день? Неужели тебе не страшно?

– Чего я должна бояться, мама. Я не сделала ничего дурного, – отвечала Лия-Тарбит, которой сегодня предстояло нелегкое испытание, – это подлый Джераб со своим папашей хотят обесчестить меня. Так почему я, напрасно оболганная, должна бояться?

– Все правильно, Лия, – в голосе матери послышались слезы, – но на их стороне наместник, да и страшное обвинение предъявлено тебе. Ни судья, ни жрецы не захотят быть обвиненными в связях с колдуньей.

Сегодня все против тебя. Даже жадная до зрелищ толпа будет рада увидеть судилище над тобой, вряд ли можно рассчитывать на ее поддержку.

– Тем более, нет смысла торопиться. Мама, не плачь, еще ничего не произошло. А толпа? Что толпа? Ее настроение изменчиво. Кто знает, как все повернется, когда люди узнают правду? Ты приготовила все, что я просила?

– Все готово, дочка. Солнце вот—вот выглянет. Я помогу тебе одеться.

– Подожди.