Пеладжиос и Эвелина. Поэма в Прозе

А не то я ваше зрение,

Безжалостно вскормлю грифам.

Сёстры дорожа единым глазом,

Тут же открыли тайну.

И одна из них указывает

Вглубь бесконечной дали.

Сказав, как выбраться

Из царства мрачных теней,

Чтоб светом вновь насытится

В объятиях солнечных лучей.

Ещё она шёпотом упомянула

Реку мёртвых – Стикс,

Где течение лучами лунными,

Утопает неприкаянный крик.

Там Стигийские нимфы живут,

Возле мрачных врат Аида.

Но они гостей не ждут

И обратный путь не видан.

Выслушав слепых старух,

Персей бросил глаз в песок

И сделав блуждающий круг

Покинул зловещий порог.

Вновь взмывает в небеса

И парит над миром

Туда, где утаивает земля

Вход в подземелье Аида.

Там, где бирюза лазурью

Омывает пляж волной,

На том берегу ликует

Пещера мрачной тьмой.

Взирая сквозь вуаль бед

Персей вглубь интриги вошёл.

Едва увидев солнца свет,

Как вновь его он лишён.

Кругом сырость и мрак

Смерть со страхом играет

И с дрожью в стенах

Гул эхом сопровождает.

Мимолётно скоротали

Персея далёкий путь

Его белокрылые сандалии

Унесли в таинственную глубь.

Гнев волчьим воем запел,

Жар себя удушьем питал,

А Персей с восторгом смотрел

На огненно-скалистые врата.

Словно над огромной горой

Солнце закатом догорает,

Недостигаемой высотой

Врат величие восторгает.

Повсюду обглоданные кости

Белеют в ладонях теней

И в два человека ростом

Объём стальных цепей.

Вой забытого отшельника

Эхо затягивает узлом

И три огненных ошейника

Удерживают неистово зло.

Вместо солнечного неба,

Тень кровоточащих луж.

Это верный пёс Цербер

Сторож Аидовских душ.

Его ужасающий лай

Рушит скалистые горы,

Судорожно сотрясается луна.

Наитемнейшим покровом

Персей медленно переступал.

Вытесняя из сердца страх

И он видел, как полыхал

Огонь в его увядших следах.

Но тут он услышал нечто,

Прелесть неслыханного пения

Он жаждал этого вечно

То, что вдали таят тени.

Невиданную даль таинства

Окутывает густой туман,

Кружа в медленном танце

Смерть и вечный обман.

А за туманным занавесом

Ликует река Стикс,

Волнами душ она касается,

Порождая небывалый риск.

Маняще-сладкие плоды

Хранят мерзкие грифы

Из жутко-мрачной воды

Выходят Стигийские нимфы.

Три прекраснейшие девы,

Соблазнительно обнажённые,

Страстью пышущее тело

Манит взор влюблённый.