Меценаты зла

Кирилл поморщился – синяк был обеспечен.

На звук выстрела вбежало двое солдат. Каждый держал в руках массивный универсальный автомат. Такое оружие могло стрелять и свинцом, и лазерными импульсами.

– Поднимите его и заставьте идти, – бросил Теодор и вышел.

Громов извернулся и оказался на коленях. Через полсекунды он возвышался над солдатами на полголовы. Несмотря на то, что Громов был уроженцем системы Mare argenteus[2 - Mare argenteus (лат.) Серебряное море], где гравитация превышала земную и тайльскую на одну пятую, природа наградила его высоким ростом.

Один солдат пошел впереди, второй упер автомат в спину. Кирилла вывели через тот же люк. Маску с него, наконец, сняли. Спустившись по трапу, он оказался на бескрайней крыше правительственного центра. Кирилл насчитал восемь истребителей и два военных корабля «Альфа 6». «Из чего же сделана крыша? – подумал Громов. – Раз на ней располагается целый космодром». Из-за ближайшего корабля вышли Теодор, четверо солдат и еще двое пленников.

Процессия сделала сотню шагов и остановилась недалеко от края крыши.

Кирилл сглотнул, вид поражал и угнетал. Особенно после низких построек родной планеты и провинций Тайлы, куда они обычно доставляли груз. Гротенбург, сердце системы Rex, предстал во всей мощи. Тысячи высотных зданий, с сотнями заводов, мастерских, лабораторий, фирм, университетов. Именно здесь создавалось самое изощренное оружие, что существовало в четырех заселенных человеком системах.

В Гротенбурге чеканилась драгоценная валюта планеты Тайлы: золотые короли и серебряные принцы.

– Впечатляет? – спросил Теодор у Кирилла и еще двух пленников. – Люди вроде вас видят эту красоту единожды. Так что наслаждайтесь.

Он засмеялся и нажал несколько клавиш на сенсорном пульте, торчащем из крыши на тонкой белой ножке. Кусок крыши растаял, открывая широкую мраморную лестницу в десяток ступенек.

Теодор пошел первым. Кириллу очень хотелось спустить его по лестнице ударом ноги, но он понимал, что это будет последний поступок в жизни.

А так была надежда, что власти во всем разберутся и его отпустят.

Они оказались в небольшом помещении с четырьмя кабинами лифтов. Матовые широкие створки блестели темным серебром.

– Камера минус шесть-семнадцать, – бросил Теодор солдатам, потом с прищуром посмотрел на пленников: – Зайду к вам после ужина.

Затем он зашел в лифт и умчался на нем в одиночестве.