Орден святых ищеек

Ему предлагали перебраться в первый круг, но он отказался, попросив отдать жилье какой-нибудь семье с детьми. Он-то почти все время проводил на службе. Сейчас он решил дойти до дома пешком. Никогда в жизни у него не было столько свободного времени.

В небольшой по территории федерации Миллион жилищный вопрос, в отличии от Империи Властителя, был решен давно через контроль рождаемости. Если семья хотела завести второго, третьего, четвертого ребенка, то он должен был в шестнадцать лет стать либо военнослужащим Хора, либо один или оба родителя лишались права голоса, когда их дети достигали двадцати двух лет – совершеннолетия.

Перед запланированной войной или же после нее правительство часто делало послабления в этих двух пунктах, стимулируя рождаемость. И потом все равно вербовало людей в армию. Семьи тасовались как гигантская колода карт, переезжая из малых квартир и домов в жилища побольше в зависимости от заслуг, количества военных и выборщиков. «От размера взяток, – со вздохом додумал Смибдорт, – страна бездомных, хотя каждому есть где жить».

Смибдорт отворил дверь маленьким потертым ключом, внутри пахло нежилым застоявшимся помещением. Мастер открыл окно и улегся на пол. Он всегда так делал, когда нужно было крепко подумать. При его росте это точно лучше, чем горбатиться за столом, позвоночник неизменно «говорил» спасибо.

Пыльный потолок весь зарос паутиной, на плите с двумя конфорками пованивала немытая кастрюля – мастера вызвали на срочный рейд на «Незримом». Одно из крайних государств Империи хотело устроить бунт, попытаться выйти из-под гнета Властителя, и дирижабль должен был незаметно доставить им оружие и боевые машины, а также разведать обстановку на будущее, насколько это дело может выгореть, и стоит ли Хору вбухивать в чужую войну деньги.

И вот как получилось. Он – изгой. И на плите впервые в жизни стояла немытая кастрюля. Желания отомстить или пожалеть себя не появилось. Желания не для мастера. Но появилось четкое понимание, что судьба дает ему шанс по-другому послужить Миллиону – сделать в Хоре прополку.

И среди баллотирующихся, ведь выборы состоятся через несколько месяцев.

Потолочный кристалл тревожно мерцал желтовато-белым светом. Но мастеру-изгою, потеряв хозяев, не за что переживать, он обрел безграничную свободу и впервые в жизни был волен сам распоряжаться собственным талантом.

Смибдорт поднялся, поменял пропитанные потом и извалянные в пыли рубашку и штаны, и отправился в банк.