Непобедимое племя

Это значит, что они очень хорошие охотники, умеют маскироваться. Впрочем, так и их племя называется…

– Хорошо прячущиеся ящерицы? – усмехнулся Элл.

Я посмотрел на него, как на дебила, но не стал раскрывать все карты. Пусть живет с этим. Я лишь сказал, что их племя носит название «невидимые охотники».

Мы заехали в деревушку, полную ярких огней от керосиновых ламп, свисавших с крылечных навесов. Я насчитал семь одноэтажных деревянных строений. Не густо, но что-то. В центре так называемой улицы, вдоль которой и стояли дома, творился кутеж.

Пара десятков пьяных путешественников, охотников, купцов и прочих торгашей орали песни, плясали и пили. Мы остановились, спешились, оставив О’Блика с Гимли. Старик не горел желанием идти в люди. Дикобразы привязали лошадей, а мы с Брэдли решили пройтись по улице, полной пьяного сального отребья.

– Куда пойдем? – спросил Брэдли.

– Понятия не имею. Ты что-то говорил про Литла Черча.

– Предлагаешь поискать его?

– Да!

– Не лучшая идея, – сказал он, нырнул в толпу и начал плясать.

Элл и Стил кинулись за ним в пляс. На их изысканных рожах было написано, что они только этого и хотели. Брэдли через танцы под быструю мелодию скрипки знакомился с людьми, что-то обсуждал с ними и строил из себя свойского парня. Я стоял в стороне и остерегался контакта с недалекими.

Когда ко мне подошла особа в пышном белом платье и в кружевной шляпке, из-под которой свисали две белые косы, я немного опешил. Она была пьяна, как и все в фактории.

Спросила, откуда я, а я недружелюбно ответил, что из Бронса, отступил на пару шагов вбок и отвернулся. Она снова, как приставучая гусеница, подползла и сказала:

– Я Эвелин. Не хочешь отдохнуть?

– Мне не нужны проблемы с Эвелинами, – ответил я. – И вообще, предпочитаю отдыхать один!

Она снова что-то буркнула на своем алкогольском языке, но я уже не слушал. К тому времени Брэдли вытащил какого-то мужика из толпы и подвел ко мне. Тот выглядел лучше, чем остальные, что судорожно тряслись под музыку.

У толстяка хоть жилетка была чиста, брюки не выглядели грязными и монокль на левом глазу говорил о его нормальном восприятии действительности.

– Это Генри, – сказал Брэдли. – Он знает Черча.

– И что? Мне ваш Черч, как мыло в печке! – сказал я.

– Мистер Черч сейчас в отъезде, – заговорил усатый толстяк Генри. – Приедет через пару дней. А по какому вопросу вы к нему?

– Я к нему ни по какому вопросу! – ответил я.