Тривселенная

А вы, вместо того, чтобы выслушать, рассказываете мне о каких-то геометрических конструкциях, которые к смерти Подольского не имеют никакого отношения.

– Да? – Виктор наклонился и посмотрел раввину в глаза. – Тогда слушаю вас. Вы хотите сделать признание?

– В чем? В убийстве? Вы же знаете, что нет!

– Тогда в чем?

– Виктор, – сказал Аркадий, – видишь ли, господин Чухновский все-таки духовное лицо. С его точки зрения он прав. Генрих Натанович Подольский занимался, по его мнению, деятельностью, которая могла нанести непоправимый вред еврейской нации.

Он сам мне это сказал. И ты это знаешь, потому что видел мои записи. У него лично не было никаких причин ненавидеть Подольского. Но деятельность Генриха Натановича следовало прекратить. Какой единственный способ мог использовать для этого раввин?

– Такой же, как все и всегда, – бросил Виктор.

– Да, такой же, как все духовные деятели, – согласился Аркадий, – только говорим мы о разных вещах. Он молился.

– Ну и что? – спросил Виктор.

– Истинно так! – сказал Чухновский.

 – Истинно так. А что мне оставалось делать?

– Вам – ничего, – кивнул Аркадий и пояснил Виктору. – Видишь ли, по его мнению, ему не нужен был какой-то там луч. Он попросту обратился к Богу с просьбой наказать этого… э… нечестивца. Я уж не знаю, в каких выражениях…

– И Бог, естественно, наказал, – насмешливо сказал Виктор. – С помощью теплового луча, направленного из комнаты в синагоге.

– Тепловой луч мог сжечь кожу, – согласился Аркадий. – Но восстановить ее? И еще – как ты тогда объяснишь предсмертные ощущения Подольского? Геометрия – да, но физика? В лаборатории попросту нет никаких генераторов, способных…

– Это нужно было проверить, – резко сказал Виктор, – и я надеялся, что ты это сделал, как только обнаружил зеркало.

– Естественно, я это сделал, – обиженно сказал Аркадий. – Ничего там нет. И не было. Послушай, Виктор, ты сам привел сюда Чухновского, так пусть он скажет то, что хочет, а потом сделаем свои выводы.

– Свой вывод я уже сделал, – пожал плечами Виктор.

 – С тобой, Аркадий, мы все обсудим в офисе… Ну хорошо, давайте послушаем.

Раввин бросил на Аркадия благодарный взгляд, а Подольский чуть отодвинулся на своем стуле. Чухновский закрыл глаза и начал, раскачиваясь, произносить какие-то слова. «Барух ата адонай, – услышал Аркадий, – элохейну мелех аолам»…

– Господи, – вздохнул Виктор, но Аркадий сделал предупреждающий жест, и Хрусталев лишь возвел очи горе и сложил руки на груди.