Удар гильотины

И что-то еще о том, что надо бы заплатить, чтобы кто-то, кому не следует об этом знать… Я бросил трубку, а потом подумал, что зря.

– Номер звонившего…

– Определитель не показал. Номер был блокирован. Я хотел поговорить с Альбертом. Может, ему тоже…

– А если это он и звонил? Хотел заработать. Ведь, кроме него и Ритвелда, никто не знал о вашей афере. Вы могли об этом подумать.

– Нет, я не… На Альберта голос не был похож совершенно.

– Хорошо. Вы договорились с Койпером о встрече. Что дальше?

– Он сказал: «Приходите вечером».

Я… Я уже вам сказал – у меня уже была назначена… «Но я освобожусь поздно, – сказал я, – часов в двенадцать». «Приходите в двенадцать», – сказал он.

– Как трогательно, – вздохнул Манн. – Жаль, что это неправда.

– Что неправда?

– То, что вы рассказываете. Это уже вторая версия. Если третья тоже окажется фантастической, я, пожалуй, передам их Мейдену, ему будет интересно.

– Послушайте! – воскликнул издатель. – Я хочу выпить! У меня в горле пересохло.

– И потому вы никак не решитесь сказать правду?

– Там, в шкафчике, коньяк…

– Ну да, вы же здесь все обшарили. Доставайте, все равно ваши отпечатки есть уже на всех предметах. Спасибо, я пить не буду. Можете считать, что я на работе.

Кейсер точно знал, где что лежит. Плоская бутылка «Наполеона» – на верхней полке, рюмки – в левом шкафчике снизу. Он достал две, но одну, встретив недовольный взгляд Манна, поставил на место. Налил себе по самый край – рюмка, впрочем, была небольшая, граммов на пятьдесят – и выпил мелкими глотками.

– Легче? – участливо спросил Манн. – Теперь поставьте на место бутылку, а рюмку помойте, протрите полотенцем и тоже поставьте в шкафчик. Зачем создавать сущности сверх необходимого?

– Какие сущности? – вскинулся Кейсер. – Ах, вы это фигурально…

Прежде чем сделать так, как посоветовал детектив, Кейсер налил себе еще рюмку и выпил залпом.

– Теперь, – сказал Манн, – вы можете, наконец, сказать правду. Хотите, я начну?

– Начните, – согласился Кейсер.

 – Все равно, то, что происходило на самом деле, вам никогда и в голову не придет. А если расскажу, вы не поверите. Какой же смысл?..

– Тогда прервите меня, если я начну ошибаться. Полагаю, шантажист вам действительно звонил. И с Койпером на вернисаже вы действительно говорили. Но к себе он не звал. «Давайте встретимся в десять, – предложил он, – в кафе "Мендельсон"»…

– «Мендельсон»? Почему «Мендельсон»? – поднял брови Кейсер.