Чисто научное убийство. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 26

 – Может быть, вам что-то известно о болезни господина Кацора?

– Нет, Шай был здоров как… в общем, совершенно здоров. Но ведь, бывает, умирают и совершенно здоровые люди. Помните этого футболиста из «Ха-поэля»… ну, такая восточная фамилия…

– Экспертиза скажет точно, от чего умер господин Кацор, – прервал Бутлер рассуждения Астлунга. – Не будем фантазировать. Я лишь провожу предварительное дознание…

* * *

Разговор с Кудриным и Полански не дал ничего нового. День клонился к закату, салон насквозь пронзили оранжевые лучи, и пришлось приспустить шторы.

Кудрин, господин пятидесяти лет, дышавший, как лев после пробежки по пустыне, нервничал так, что Бутлеру пришлось его отпустить, задав лишь несколько общих вопросов. Полански держался спокойно, ответы свои обдумывал и не произнес ни одного не только лишнего, но даже сколько-нибудь существенного слова. Оба – Кудрин и Полански – отвечали в фирме за стратегические разработки и потому даже в большей степени, чем Офер или Астлунг, были недовольны неожиданным поступком Кацора. Могло ли это стать поводом для убийства?

Комиссар внимательно присматривался к обоим свидетелям. Они были ему неприятны, и он долго не мог сам себе объяснить причину. Потом понял: ни Полански, ни Кудрин не считали происшедшее трагедией. Ну, был человек. Ну, не стало человека. Переживем. А вечером по телевидению «Пополитика», и у дорогого племянника день рождения, куда не нужно опаздывать… От этой полиции одни неприятности.

Когда Бутлер раздумывал о том, отпустить ли всех четверых по домам, зазвонил телефон и Моше Бар-Нун из экспертного отдела сообщил:

– Отравление цианистым калием.

Никаких сомнений.

– Где был яд? В чашке? В кофейнике?

– Ни там, ни там. И ни в одной из остальных чашек. Нигде. Кроме, конечно, организма убитого.

– Ты хочешь сказать, что чашки и кофейник кто-то успел вымыть?

– Нет, ни в коем случае. Ни к чашкам, ни, тем более, к кофейнику, никто не прикасался – я имею в виду, не пытался мыть чем бы то ни было.

– А что пальцевые отпечатки?

– Тут еще проще. На каждой чашке отпечатки пальцев только одного человека – того, кто из этой чашки пил.

– На чашке Кацора…

– То же самое. Только пальцы Кацора.

– На кофейнике…

– На поверхности отпечатков нет вообще, видимо, Кацор протирал посуду, прежде чем подавать на стол. Есть отпечатки на ручке, но ты же понимаешь, какого они качества… Поверхность ребристая и… Можно сказать только, что отпечатков несколько.