Что там, за дверью? Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 24

Шестнадцатого июня двадцать пятого года вы твердо решили, что жить не стоит, потому что Фанни… ее звали Фанни Джордан, верно?.. Фанни позволила лишь проводить ее до корабля… Она уплыла в Нью-Йорк на «Британике» и не написала вам из Америки ни строчки, продлевая вашу агонию. А потом вдруг будто откровение снизошло на вас, вы увидели закат солнца, обыкновенный, как лондонский туман, и вам стало так страшно, что этот закат – последний, вам так захотелось жить, что вы… Господи, я понимаю, как вам неприятно вспоминать об этом…

– Откуда, – пробормотал Бронсон, – откуда вам известно? Я никому… никогда…

– Простите, – повторила леди Элизабет.

 – Я не хотела вас огорчить…

Бронсон почувствовал, что если сейчас не сядет, то, возможно, не сумеет удержаться на ногах – у него ощутимо дрожали колени, чего с ним не случалось никогда в жизни. Он опустился в кресло и вцепился обеими руками в подлокотники. Изображение леди Элизабет смотрело на него с картины участливым взглядом.

– Я только хочу сказать, – услышал Бронсон, – что вы не должны… у вас нет оснований… вы не можете обвинить Энди.

Он… мы… Господи, – изображение закрыло лицо руками, – Господи, мы любим друг друга, и все так…

– Лиззи, – мягко проговорил сэр Эндрю, – пожалуйста…

– Да-да, – сказала леди Элизабет, – не буду. Прошу вас, старший инспектор, оставьте нас одних.

– Откуда вы знаете о Фанни Джордан? – требовательно спросил Бронсон, обращаясь по-прежнему больше к сэру Эндрю, чем к созданному им кинематографическому шедевру.

– Я не знаю… А Лиззи знает, конечно, потому что… Я не могу этого объяснить, старший инспектор. Будущее и прошлое открыто для Лиззи так же ясно, как для нас с вами – это окно в сад. Вы позволите мне проводить вас…

– Старший инспектор хочет осмотреть дом от чердака до подвала, – сказала леди Элизабет.

– Безусловно, – заявил Бронсон со всей твердостью, на какую был в тот момент способен. – Вы заморочили мне голову своими фокусами, и я…

– Пойдемте, – прервал его сэр Эндрю и, нажав на выключатель, погасил бра.

В комнате стало темно, мольберт проступал в полумраке огромным пятном, и Бронсон обошел его, направляясь к двери. Ему казалось, что изображение смотрит вслед и, в отличие от него, прекрасно видит в темноте.

В коридоре горели лампы, сэр Эндрю плотно прикрыл дверь в комнату, из которой они вышли, и сказал сухо:

– Идемте. Впрочем, можете осматривать сами. Скрывать мне нечего. С Лиззи я вас познакомил. Вы убедились в том, что она жива.