Конечная остановка. Собрание сочинений в 30 книгах. Книга 11

Хотя на самом деле это совсем вроде бы невероятное явление не доказывает существования Бога, а является лишь подтверждением одной из самых фантастических научных теорий нашего времени.

Оглянитесь вокруг – и вы увидите, сколько подобных чудес происходит ежедневно. В бесконечно сложном мире чудеса склеек и должны быть частыми – мы настолько к ним привыкли, что не обращаем внимания, полагая, что «нечто» – следствие нашей забывчивости (только что лежала вот здесь тетрадь и вдруг исчезла, а полчаса спустя опять оказалась на своем месте) или невнимательности (вроде бы я исправил ошибку в тексте, почему же она опять появилась?), или технической безграмотности (черт, током ударило – наверно, не нужно было соединять эти провода, но, с другой стороны, электричество ведь было выключено!).

Встречаясь с подобными чудесами, верующий скажет – «вот испытание Божие», атеист – «очередная эвереттовская склейка». Впрочем, верующий ученый, знакомый с теорией Эверетта, тоже согласится с тем, что имела место простейшая склейка реальностей, но добавит: «данная нам по воле Творца».

И атеист, убежденный в том, что Высших сил не существует, не должен и не имеет никакого права спорить с этим утверждением – по той причине хотя бы, что не может в принципе это утверждение опровергнуть (как, естественно, и доказать, ибо аксиомы недоказуемы).

* * *

Что касается веры в Бога великих ученых, то здесь, боюсь, многие читатели и вовсе стали объектами недоразумения – точнее, мифа, сложившегося еще полвека назад, когда спор науки с религией (в советские времена) велся с многочисленными передергиваниями фактов и идей как со стороны «воинствующих атеистов», так и со стороны их верующих оппонентов, полагавших, видимо, что ссылка на авторитеты придаст больше веса их аргументам.

Чаще всего спорщики обращались к религиозным чувствам великого физика Альберта Эйнштейна и великого физиолога Ивана Петровича Павлова.

Чего только не приписывали Эйнштейну – он и атомную бомбу изобрел (хотя его роль в атомной гонке состояла лишь в том, что он подписал готовый текст, не им сочиненный – письмо президенту Рузвельту), он и в таинственном эксперименте со временем в годы Второй мировой войны принимал участие (хотя это и вовсе чистая фантастика).