Нить вечной судьбы

Пальцы проводили по поверхностям, лаская книги и вазы в почти навязчивом поиске пылинок. В поле его зрения попали лакированные комоды, фарфоровые предметы искусства, украшенные затейливыми узорами из сусального золота, сосуды самых разных форм – горшки, сахарницы, пиалы.

Внезапно повернувшись, лейтенант гвардии заговорил, и его слова, словно удары молота, пронеслись по комнате, вбиваясь в сознание генерала:

– Генерал Флорас, я буду следовать за вами, как непоколебимый призрак. Шум вашей речи, отзвуки ваших мыслей – все это будет доноситься до короля от моей руки.

Я стану тенью, вашим вечным наперсником. Вы меня не услышите и не увидите, даю вам сло… Ха! Хотя нет, не даю, уж больно я непоседливый.

Алари продолжал рассматривать мебель, на мгновение отвлекаясь на безделушки. Случайно его взгляд упал на мальчика, сына Бэринона:

– Мои извинения. Полагаю, вы – четвертый капитан, уважаемый предводитель разведчиков Адайн? Точно! Ха! Гениальная уловка, скрывающая истинную личность, стоящую перед всеми.

Поистине мастерский ход, – воскликнул он с нотками веселья и задора.

– Хватит, это перебор. В чем подозревается генерал? Не кажется ли вам, что это деспотизм, лейтенант, – спросил капитан кавалерии Бэринон, его голос был суров, но при этом облечен в аристократическое изящество.

– Нет, но мне кажется, что в преддверии войны деспотизм является лучшим союзником, – Алари обернулся, его тон стал мрачным, после чего он снова принялся за поиски пыли. – Безупречная чистота здесь поражает. Я наслышан о вашей чистоплотности и кристальной педантичности, но, чтобы поддерживать такой уровень чистоты… Я поражён.

Генерал, дайте парочку советов, как сохранять такой идеальный порядок, – с искренней улыбкой поинтересовался Алари, еще раз хлопнув себя по лбу. – Ой, хотя, о чем я, у такой высокопоставленной персоны всегда найдется несколько служанок, а еще лучше нагрузить этой работенкой солдат. И монеты в кармане, и солдатне лишняя профилактика к дисциплине, – продолжал Ала?ри, направляясь в тускло освещенный угол, в котором стоял небольшой комодик.  – А, уже конец комнаты, обидно. Я присяду здесь, пока вы будете вести прерванную мной беседу, – заявил лейтенант гвардии, с чувством непринужденного апломба поднимаясь на комод.

Генерал Флорас отложил в сторону письмо Эдриара и переключил свое внимание на собравшихся офицеров. Он обратился к ним с озадаченным тембром в голосе:

– Пока мы ждем прибытия Адайна, давайте обсудим несколько важных вопросов.