13-й отдел НКВД. Книга 2

А почему она вообще говорит про завод? Я вскочил на ноги, чуть не уронив собственную супругу с дивана. Она то, не ожидая подвоха, уже легла всей грудью на мое хлипкое плечо. Похоже, собиралась приступить к реализации плана про деток раньше задуманного. Бросился к двухстворчатому шкафу. Да уж, небогато мы живём, если нормальную мебель себе позволить не можем. Распахнул дверцы и принялся лихорадочно перебирать висящую на вешалках одежду.

– Форма где?

– Какая форма. Вань, я тебя прошу, угомонись.

– Ментовская форма. Где моя форма?

– Да иди ты, блин… надоел твой цирк. Дед по статье за предательство и измену родине сидел, а ты про милицию говоришь. Совсем того? – Ксения покрутила указательным пальцем у виска, а потом вышла из комнаты, направившись к ванной.

Сука… Не дамочка. Это я для связки слов. Что ж выходит? Где-то в какой-то момент все пошло совсем не туда.

Голова уже привычно заболела, отдавая ломотой в затылок. Но зато, на фоне приступа боли, меня вдруг осенила мысль.

Я бросился в кухню. На столе – тарелка с сиротливо порезанной кусочками колбасой, две рюмки и початая бутылка водки. Звезда. Где эта чертова Звезда?

Я принялся осматривать комнату, потом встал на колени и полез под стол. Когда увидел знакомый предмет с пятью лучами, чуть не взвыл от радости. Схватил его в руку, поднес к глазам, рассматривая. Почему опять нет одного луча? Должно быть шесть. Но в данный момент она похожа на обычную звезду. Только темная и круг соединяет концы.

Подумал, потом потёр ее пальцами. Ничего. Ещё раз потёр. Ноль.

– Да как тебя заставить работать, тварь ты такая!

Что бы не произошло, но это точно было неправильно. Меня вернули обратно в настоящее, только это настоящее сильно изменилось. А самое хреновое – дед. Вот тут мне совсем стало тошно.

Ксения сказала, его посадили за измену родине. Деда! Что ж могло такого произойти? И какого черта семейство Тихонова теперь в верхах сидит. Я ведь даже не знаю, в 1941 был он женат или нет.

– Что ж ты наделал, гражданин Симонов…

Страдать, выть и биться головой о стену можно было сколько угодно. Но это ничего ровным счётом не изменит. Тем более, я уже имел опыт, подтверждающий, возможно даже то, что теоретически невозможно. Покрутил звезду и положил в карман трико. Хрен я ее из поля зрения выпущу. Из рук тоже.

Несомненно, первым делом мне нужно разобраться, насколько это настоящее отличается от моего настоящего.