Чекист

К сожалению, она нужна мне на данный момент.

Те же гражданки, которые были в номере, вызывали у меня легкое недоумение своей непонятной навязчивостью. Вот от них бы с удовольствием сбежал. Серьёзно. Сбежал бы от двух оголтелых женщин. Тамара не в счет. Там – чистая и светлая товарищеская любовь. Тетка при мне робеет, но это больше от того, что ей, похоже, никто никогда не делал комплиментов. Я в ее представлении что-то среднее между рыцарем и почти героем.

Но, во-первых, куда сбежать? Не в общежитие же к Александре Сергеевне.

А во-вторых, в конце концов, это – мой номер. С хрена ли мне бегать? А вот с дамочками придётся объясниться гораздо жестче. Иначе, покоя не видать. Сейчас вообще не до них. Куса проблем, с которыми надо разобраться быстрее.

Я шире открыл дверь и шагнул в комнату.

Картина была впечатляющая. На кровати сидела Лиличка. Она пыталась привести волосы в порядок, но по факту просто снимала с них вырванные клоки. Напротив, в столь же плачевном виде, замерла Нина Ивановна.

Судя по внешнему урону, Лиличка пострадала больше. Счёт явно в пользу Филатовой. Это не женщина, а какой-то асфальтоукладчик. С виду так и не подумаешь.

Заметив меня, все присутствующие в номере, замерли.

– Максим… – Актриса всхлипнула, а потом, сорвавшись с места, бросилась мне на грудь. Я так понимаю, в поисках защиты и сострадания. Блондинку даже стало жаль. Но немного. Прям совсем немного. Не везёт ей. Буквально недавно уже была подобная ситуация. Никаких волос не напасёшься. Да и не думаю, что лысяе актрисы пользуются спросом.

– Что здесь происходит? – Я не торопился принимать любовницу в жаркие и крепкие объятия. Начнём с того, что ее сюда никто не звал. Какого черта?

– Максим, я пришла. Нам надо было поговорить. После всего, что произошло. Ждала тебя, а ты так и не появился. Вот… Тут – эта…

Лиличка оторвалась от меня и кивнула в сторону Комаровой, которая из-за моей спины выходить не торопилась.

– Я спросила ее, где ты. И по какой причине она в твоем номере…

– Она не спросила.

 – Подала голос Комарова. – Она с порога начала обзываться. Мне не нравится, когда посторонние женщины используют в мой адрес подобные выражения. Да и не только женщины.

– Максим, это неправда. Врет. Эта девка врет. – Лиличка подняла лицо, ладони положила туда, где оно, это лицо, только что прижималось щекой. То есть, опять же, мне на грудь. Красивая вышла поза. Хоть сейчас на сцену. Еще из глаз актрисы медленно скатились слезинки.