Нелегал

Представляете, лидер «Острова свободы» в нашем городе, на нашем заводе. Это событие, которое на всю жизнь запомнится. Детям будем рассказывать. Или внукам. А тут наша история с Масловым… Это хорошо, Анна Степановна призналась…

Калинин тут же осекся, понимая, что именно сказал.

– То есть … что она повесилась, конечно, плохо. Но то, что призналась, это – хорошо. Из-за случившегося рассматривался вопрос об изменении маршрута и списка мест, которые посетит делегация. Однако, теперь все хорошо. Я уже отчитался по Маслову но Вы же понимаете, Москва ждет Вашего заключительного слова.

– Подожди… – Я выбросил окурок, а потом потянулся за второй сигаретой. Потому что нервы вообще ни к черту. Если меня не хватит инсульт, это будет очень удивительно. – Фидель Кастро? Тот самый? С Кубы?

Господи, какую удивительную херню несу. Будто существует много Фиде?лей. Теперь как бы Калинин не заподозрил, что я бухой. А он, судя по выражению лица, так, наверное, и подумал. Либо, что его начальство сошло с ума.

– Ну, да… Максим Сергеевич, отдохнуть бы Вам, что ли. Денек. Выспаться. – Владимир Александрович смотрел на меня с некоторыми сочувствием. – Переговоры по атомной энергетике и самолетостроению предстоят. Сам Фидель приезжает и его сын. Ну, естественно, в сопровождении кубинских спецслужб. Парень, сын имею в виду, учился два года в нашем Университете. Под другим именем, конечно. Вы еще не бывали тогда у нас… Это с 1968 по 1970. Не знаете, наверное. Так вот, учился. Да. Два года. На физическом факультете.

Его перевели в Москву из-за того, что он тайно женился на студентке. Сначала, конечно, информация была секретная. Только коллеги из Комитета суетились. Им приходилось приглядывать за сыном кубинского лидера. Ну, вот и получается, отец по вопросам сотрудничества, а сын к свое жене. Хочет забрать, вроде бы ее. Уже дата известна. 1 и 2 июля. То есть у нас меньше двух недель. Это ведь серьезное мероприятие. Еще с ними переводчица – дочь испанского коммуниста, Пилар Уэрте Гарсия. Вы понимаете, какой это уровень. Мы не можем просто сейчас снова поднимать вопрос о Маслове. Ну, ничего же смертельного не произошло.

– Володя, у нас два трупа. А у тебя ничего смертельного не произошло…Иди. Мне надо подумать.

Калинин набрал воздуха в грудь, видимо, собираясь вывалить на меня новую порцию фактов, способных сломить мое упрямство. Володя думает, мне от ничего делать просто охота повредничать. Вот так, наверное, все выглядит в его глазах.