Крылья нетопыря. Часть I. Сон разума

Воронку с маслом убрали, и на какое-то время по животу и груди Азаря разгулялся простой пастуший хлыст, но его быстро сменила двенадцатихвостая ламия с заострёнными крючками на концах. После каждого удара крюки разрывали плоть ересиарха и целыми кусками вырывали кожу с мясом. Механизм дыбы продолжал вытягивать конечности узника до разрывов мышц и связок, до вырывания из сустава.

Нечеловеческий крик резал уши.

Подали позднюю вечерю, и Священный Синод приступил к трапезе.

Между тем ересиарха отвязали и пристегнули к жаровне.

Подпалачики вполголоса переговаривались и смеялись, раздувая мехами огонь под железной решёткой. Запахло палёной кожей.

Азарь больше не мог кричать, из его лёгких только раздавались слабые стоны и хрипы.

Члены Синода внимательно следили за пыткой, то и дело что-то записывая на тонких листах пергамента. Между делом они успевали говорить о насущных делах и планах на ближайшее будущее. Главным вопросом, конечно, был – как разбираться с последствиями нападения Безумного рива.

Илия слушал их вполуха и мрачно думал о чём-то своём.

Потянуло приятным запахом жареного мяса.

– Довольно! – приказал голос Синода.

Азаря сняли с решётки и вновь привязали к креслу. Голова безжизненно болталась на груди, руки и ноги висели, как плети. Кажется, ересиарх был без сознания. Его окатили из ведра холодной водой, но это не помогло.

В дело вступили рытники. Они окурили узника травами и несколько раз прошлись острой иглой по одним им ведомым точкам на кончиках пальцев, бороде, носе, межбровье и темени.

Азарь медленно открыл глаза.

– С возвращением! – желчно поздоровался Илия.

Азаря качало, он не проронил ни слова. Затуманенный взгляд смотрел в переносицу преподобного. И было в этом взгляде что-то, что заставило Илию подавиться вином.

Откашлявшись в кулак, голос Синода заговорил.

– Что ж, сударь мой ересиарх, – Илия сплёл пальцы между собой и положил на них голову, – как мы все давно заметили, вы отличаетесь прекрасным лицом. Наверняка в миру у вас не было отбоя от девиц.

Что ж, Священный Синод хочет так же отдать дань вашему прекрасному лику и познакомить с нашей «девой». – Илия сделал ударение на слове «нашей».

Ересиарха затолкали в саркофаг в виде женщины. Внутренние стенки «девы» были утыканы шипами разной длины и окружности. Шипы располагались таким образом, чтобы не задеть жизненно важных органов пытуемого, однако причинить максимальные страдания.

Когда закрывалась крышка, изнутри донёсся глухой стон.