Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

Но главное, Добронрав гордился тем, что, когда он показал своё творение скомороху по кличке Звонарь, музыкант сыграл на ней несколько наигрышей и остался весьма доволен звучанием.

Сирин посмотрела на это, вне всякого сомнения, произведение искусства и разочарованно сложила губки.

– Ты принёс мне вот это?

– Да, – протянул Добронрав, сбитый с толку её реакцией. – Я сам её сделал.

– Это же свистулька!

– Жалейка, – поправил её мальчишка.

– Да хоть котейка, чем я играть-то на ней буду? – и будто в подтверждение своих слов Молиба расправила крылья.

Добронрав вздохнул, потрясённый их размером и красотой. Величием. Сизые перья под солнцем ещё ярче отливали зелёным. По краям изумрудными змейками пробегали искры и блики.

А потом до него дошло, что сирин действительно нечем играть на жалейке, и ему вдруг стало стыдно.

– Ой, прости, – Добронрав залепил себе пятернёй по лбу. – Вот я болван!

– Вот именно – болван! – засмеялась сирин.

Сообразив, что сирин не обижается, Добронрав с облегчением тоже засмеялся.

– Чёрт, а я вырезал её несколько дней, представляешь? Вот дурак-то был, сразу не подумал.

– Вот-вот, я погляжу, ты вообще не любитель думать наперёд! – всё ещё со смехом произнесла Молиба.

Добронрав вдруг перестал смеяться и стал серьёзным.

– Да брось, я не хотела обидеть.

– Я и не обиделся, – насупившись, буркнул мальчишка. – Вот ещё. Ладно, извини, я и вправду сглупил. Впредь буду умнее, – бормотал Добронрав, заворачивая жалейку обратно в платок.

– Эй, куда это ты её?

Мальчишка удивлённо посмотрел на сирин.

– Так я… Тебе же всё равно не надо.

– Ну конечно! Давай сюда свою свистульку.

Добронрав медленно вытянул флейту обратно из-за пазухи.

– Куда тебе её?

– Положи на землю.

Добронрав так и сделал. Молиба склонилась над жалейкой и долго её рассматривала.

– Ты правда сам это сделал?

– Сам, – кивнул Добронрав. Его распирало от гордости за своё творение.

– Для меня?

– Угу.

Молиба взмахнула крыльями и в мгновение ока очутилась прямо перед Добронравом.

И прежде, чем мальчишка успел что-нибудь сообразить, мягкие горячие губы прикоснулись к его щеке. Потом сирин схватила жалейку четырёхпалой лапой и взмыла вверх. Описав в воздухе мёртвую петлю, она с задорным клёкотом ворвалась под сень дубравы и пропала.

Добронрав следил за ней с улыбкой на лице, напрочь позабыв про алконостов, отца и всё на свете.

Вдруг рядом с ним плавно из высокой травы поднялся Ратибор с луком наперевес.