Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

Стрела была наложена на тетиву и готова сорваться в любой момент. Сам наставник был с ног до головы покрыт травой и соломой так сильно, что с пяти шагов от простой кочки не отличишь.

– Всё? – спросил Ратибор с подозрением.

– Да.

– Тогда уходим. Мы и так слишком долго испытывали судьбу.

Они быстро повернули к Лихобору. Воин шёл размашистым широким шагом, и Добронраву то и дело приходилось переходить на бег, чтоб не отставать. Ратибор молчал, но это молчание было красноречивее любых слов. Добронрав неловко бросал на него виноватые взгляды и наконец решился заговорить.

– Ратибор Ослябьевич, прости меня!

Наставник покосился на него, но ничего не ответил. Мальчишка насупился и отвернулся. Так они и молчали до тех пор, пока дубрава вещих птиц не скрылась из виду.

Шли узким проулком, где деревянные срубы хозяйственных построек так тесно жались друг к другу, что едва ли не тёрлись боками. Там Ратибор остановился и сгрёб мальчишку за грудки. Припечатал к стене.

– Ты подставил меня, межеумок!

– Прости, дядька Ратибор!

– Я старался относиться к тебе с пониманием.

Не нагружал работой, когда видел, что тебе совсем тяжко приходится! Старался быть добрым к тебе! Помогать! И так ты мне отплатил?

– Прости, дядь Ратибор! – Добронрав заплакал.

– Навешал мне лапши на уши, а я по доброте душевной повёлся, как девка красная! Додумался же, татья морда! Меня девчонка ждёт, о свидании условились, а батька не пускает! – передразнил Добронрава воин.

– Вы б меня никуда не пустили, если б я правду сказал.

– Да уж конечно! Если б я только знал, с кем ты там собирался свиданкаться, то не на смотрины бы, а прямо в церковь бы проводил. Прям к отцам святым, чтоб бесов из тебя выгнали.

– Это не то, чем кажется, дядька Ратибор!

– А что это тогда? Объяснил бы сразу, глядишь, я б и понял. А то такое чувство, что сирин тебя околдовала, а ты теперь бегаешь туда, как собачонка, с подарочками! – Ратибор разжал хватку и принялся внимательно осматривать мальчишку с ног до головы.

Закатывал рукава и штаны, смотрел под рубаху, чуть портки не стягивал. – Где он?

– Кто? – не понял Добронрав.

– Знак! Клеймо, которое сирины оставляют на своих слугах. Галочка. V.

– Нет никакой галочки. Никто меня не метил. Дядь Ратибор, ну, дай же объяснить!

Воин отошёл на него и переплёл руки на груди. Смотрел зло, с подозрением.

– Ну!

Добронрав опустил голову и тихо заговорил.