Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

Свеча гасла, как только соприкасалась с поверхностью церковного подсвечника.

Добронрав вздохнул и запрокинул голову. Прямо над ним висело массивное паникадило, сплошь укрытое свечами. Раскалённый воск скатился по кованым узорам и упал точно мальчишке на лоб.

* * *

В кузнице было жарко, как в пыточной дедера, и так же громко. У Добронрава заложило уши, как только он вошёл. Кузнец Тороп, заметив боярского сына, отставил кувалду и махнул подмастерью, чтобы заменил его у наковальни. Сбросив грязные от масел и сажи верхонки, кузнец заткнул их за кожаный фартук и подошёл.

– Поздорову тебе, боярич! Чего надобно?

– Здравствуй, Тороп! Я быстро. Вот такую штуку для меня сработаешь? – Добронрав вытянул перед собой раскрытую ладонь, на которой лежал маленький металлический цилиндр, полый внутри. С одной стороны он был скошен чуть под конус.

– Хм, – Тороп нахмурился и принялся разглядывать металлическое изделие. – Что это?

– Там. Надо, – уклончиво ответил мальчишка.

– Понятно. Дел у меня и своих вдосталь.

Коли время будет, гляну твою ерундовину. Загляни ввечеру.

– Хорошо! – выпалил счастливый мальчишка и тут же умчался.

Он и так опаздывал на занятия к Епифану. Наверняка тот уже полоскал свои розги.

* * *

Добронрав ещё никогда так сильно не ждал вечера. После уроков письма Епифана Радомиловича у него болела задница, а после поединка с Ратибором Ослябьевичем – всё остальное. Боярич еле волочил ноги, но в условленное время постучался в дверь Торопа.

Ему открыла ясноглазая красавица Зарема – дочь кузнеца.

Она была на три года старше Добронрава и грядущей весной собиралась замуж. Мальчишка всегда робел в её присутствии, вот и в этот раз он с большим трудом вымолвил, что ему нужен кузнец. Девица, конечно, знала, зачем явился боярич, но ей каждый раз доставляло удовольствие смотреть на его страдания. Впустив ночного пришельца в сенки, девка ушла за отцом.

Добронрав устало привалился к косяку и закрыл глаза. Так он и стоял до тех пор, пока не раздался звук приближающихся шагов и перед мальчишкой не возник кузнец.

Тогда Добронрав вздохнул и разлепил веки.

Тороп вытянул перед собой руку и улыбнулся.

– Я подумал, что тебе, боярич, может потребоваться несколько.

Мальчишка просиял при виде десяти мелких, скошенных с одной стороны цилиндров.

– Спасибо, Тороп! Я твой должник! Только вот… есть ещё одна просьба.

* * *

Отец был вне себя. Он метался по светёлке, как зверь в клетке, и потрясал кулаками.