Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

– Что ты за позорище такое? – ревел Велюра Богумилович. – Сначала он позволяет этим мироградским мудакам вышвырнуть себя на улицу, как какую-то дворнягу, а потом ещё и шляется неизвестно где!

Добронрав понуро стоял перед ним и думал о том, как же всё-таки хорошо, что хватило ума оставить жалейку у Торопа. Рядом мялась мать, не решаясь перечить мужу и при этом не в состоянии оставить сына на милость разъярённого отца. Из-за резной арчатой двери опасливо выглядывали братья и сёстры. Им тоже нередко доставалось от Велюры, но Добронрав был старшим сыном и надеждой боярина.

Поэтому страдал больше всех.

За окном стояла ночь, в светёлке горели девять каганцев на треногах и множество свечей, расставленных на изящных канделябрах. Пол был выстлан красными ковровыми дорожками с золотой окантовкой, потолок подпирался витыми деревянными столбами, выкрашенными красным и зелёным. Вдоль стен тянулись резные лавки. Сами стены были завешены гобеленами и оружием. Почти в середине светлицы стоял широкий дубовый стол, покрытый красным сукном.

На столе лежала раскрытая книга из тех, которыми запросто можно убить. У дальней стены стоял целый стеллаж с такими же огромными фолиантами и свитками из бересты и пергамента. Пахло воском.

Добронрав встал так, чтобы между ним и разъярённым Велюрой оказался стол. Какое-то время это помогало, но в итоге боярин всё же решил лучше видеть глаза сына и подошёл ближе.

– Где шлялся?

– Пап, меня не было всего ничего…

– Заткнись, щенок! – взревел Велюра и наотмашь двинул сыну по лицу.

Добронрав врезался в стол и сполз на пол. Потом он снова покорно встал. – Закрой рот, мать твою, а не то я захлестну тебя! Я успел набраться и протрезветь прежде, чем ты соизволил явиться! Ещё я сегодня говорил с Епифаном. Он сетовал, что ты проявляешь недолжное рвение и взялся опаздывать на занятия.

– Всего один раз!

– Закрой свой поганый рот, я сказал! – боярин ещё раз отмашкой огрел сына, на этот раз по шее.

Мальчишка перелетел через стол и спиной вперёд пополз в угол.

– Пап, ну хватит, я же ничего такого…

– Вел, ну, в самом деле, – не выдержала мать и принялась успокаивать мужа.

– Заткнись, Арта! А то и тебе достанется! Не мешай мне делать мужика из этого слюнтяя! – Внезапно он развернулся и, схватив жену за руку, притянул к себе. – Всё твоё – бабское воспитание! Ты его испортила! – и грубо оттолкнув Арту Микуловну от себя, Велюра повернулся к сыну.

Добронрав сидел, забившись в угол, и руками прикрывал лицо. Плакал.