Крылья нетопыря. Часть II. Трон из костей

– Велюрочка, – ещё тише и ласковее произнесла жена, – ну, ты что? Я же не защищаю, я на твоей стороне. Просто…

– Что просто? Вышла на хрен отсюда!

– Велюра…

– Пошла, я сказал! И вы все – брысь!

Братья и сёстры тотчас исчезли за дверью. Мать тоже нехотя вышла, бросив на сына исполненный печали взгляд.

Но Добронрав этого не видел.

Добравшись до сына, Велюра принялся исступлённо пинать его.

– Чего забился, ровно баба? Ты мужик или кто? Вставай, гадёныш, когда с отцом говоришь! Вставай, позорище!

Но из-за непрекращающихся ударов, которые сыпались на Добронрава со всех сторон, встать было весьма сложно.

А в голове у мальчишки билась одна и та же мысль: как хорошо, что жалейка у Торопа и отцу никогда её не найти.

Кое-как поднявшись, Добронрав заставил себя посмотреть Велюре в глаза. Того это явно удовлетворило. Во всяком случае, отец прекратил побои.

– Где был, я тебя спрашиваю?

– Гулял.

– Ясно. С дружками своими новыми.

Добронрав с горечью подумал о «своих новых дружках».

После того, как они с ним обошлись, слышать укоры на эту тему было обидно вдвойне.

– Так и знал, что добром это дело не кончится, – между тем продолжал боярин. – Не надо было вестись на бабские уговоры. Впредь будет мне наука. Значит, так, друг мой ситный, отныне мы забываем окончательно обо всех твоих прогулках даже по двору. Воздухом через окно подышишь – и довольно. Господа наставники могут и тут тебя учить. Уверен, даже Ратибор что-нибудь придумает. Кстати, из Сатхаир Арда к тебе едет толмач – учить их говору.

Будущей весной смотаемся туда, хочу, чтоб ты к тому моменту уже справно балакал по-ихнему.

Только за сегодня Добронрава били уже трижды. Первый раз Епифан розгами за опоздание и недостаточное прилежание, потом Ратибор в учебном бою преподал пару болезненных уроков, сейчас вон отец вымещал на нём свои утраченные иллюзии. Лишь за сегодня. Бесчисленное количество раз его дразнили мученым. Те, кого мальчишка посчитал друзьями, в итоге просто смеялись над ним.

Недавно он был на волосок от того, чтобы оказаться убитым алконостами.

Но только теперь – после этих слов отца – Добронрав ощутил, что у него выбили почву из-под ног.

Наверное, отец что-то почувствовал. Он схватил сына за грудки двумя руками и хорошенько встряхнул.

– Ты же не собираешься брякнуться в обморок, как какая-нибудь кисейная барышня?

Но Добронрав уже не слышал ничего из того, что ещё долго твердил ему Велюра Твердолобый.