Первый среди равных

Прошло время, а он до сих пор помнил встречу с покорившей его сердце молодой эну. И хоть статус ему не позволял и надеяться на что-то большее, чем мимолётный взгляд, но…

– Сендо!!!

– Слушаю, энц.

– Подготовь праздничную одежду. Вечером необходимо присутствовать на важном мероприятии.

– Господин назначил приём? Сколько барышень будет? – уточнил верный слуга.

– Не совсем приём. Сегодня вечером мне предстоит выступить в качестве хранителя Кодекса.

– Опять? А зачем праздничные одежды? Всё равно в крови изгваздаетесь, уж простите меня за честность.

– Так надо, – коротко ответил энц, сам не понимая, зачем ему пришло в голову нарядиться перед простолюдинами.

***

– Слушай меня внимательно! – склонившись надо мной, говорил Михрон, – я за тобой всю дорогу смотрел. Ты не похож на простолюдина. Твои манеры, то, как ты держишься, говорит, что тебя хорошо учили. Никогда бы не поверил, что твой отец Мислав. Но когда увидел тебя в деле… В своё время знатным бойцом был твой отец.

– Я приёмный.

– Во, как! Тогда сходится. Обучить тебя мог и Михрон, и манерам, и особенно кулачному бою. Кстати, тебе надо показать себя, чтобы попасть в гвардию. Тогда есть шанс не сгинуть в первом бою.

– Зачем мне в гвардию?

– Дурень! Разве отец не рассказывал? Получишь шанс остаться в живых… а я получу премию. И обещаю, четверть отправлю твоим родным.

– Это всё? – не понимал я, такую заботу.

– Всё!!! Тебе надо на глазах у нашего энца победить в поединке.

Я молча кивнул. Михрон продолжал говорить, а я прикинул свои шансы на победу. Соперников особо здесь не видел. Своя специфическая школа кулачного боя, где ноги практически выключены. Расчёт на один мощный, сильный удар. Как-то вечером разговорился с попутчиками, так рассказали, что в некоторых местностях принято бить по очереди, не уворачиваться, а держать удар.

– Ты всё понял?

Кивнув, спросил: – Когда поединок?

– После заката.

– Так темно будет!

– Факела поставим, места? соорудим. И хлопцам развлечение и нашему энцу, а то совсем захандрил. Женить его надо, но…

– Так я не женщина.

– Это видно, – хихикнул Михрон, – но у молодого господина две страсти: бои и женщины. Сам-то он, пока не вернулся в родные пенаты, ещё тем поединщиком был. И на клинках сходился, и в кулачном бою не брезговал.