Инициация и другие рассказы

Я почти не дотягивался до окна, разговор был затруднён давкой, и мне ничего не оставалось, кроме как сконцентрироваться на собственных мыслях. Мысли тем временем закружились вокруг последнего зрительного впечатления – флагов, развешанных по случаю подготовки города к празднованию 9 мая.

И вдруг мне в голову пришло стихотворение. У меня прямо дух захватило. Настоящее! Как у взрослых поэтов! Недавно только прыгали в голове какие-то отдельные слова, и тут вдруг бац – и стихотворение! Этакое пафосно-героическое по случаю грядущего праздника.

Какое-то время я крутил его в уме, шлифуя нюансы, и когда оно стало абсолютным совершенством, я выдал его отцу. Продекламировал с гордостью, которая свойственна всем маленьким детям, впервые сталкивающимся с новым аспектом своего творчества: будь это клякса от черничного варенья на льняной скатерти или собственноручно подстриженная до проплешин младшая сестра.

Отец был большой, сильный и, мне казалось, самый добрый и умный на свете.

Он, закинув голову назад, громко смеялся над моими проделками, пересказывал мне невероятно близко к тексту книги Гаррисона и Шекли и иногда давал попробовать пенку от пива. У нас дома собирались толпы его студентов, и они что-то горячо обсуждали, периодически прерываясь, чтобы переждать раскаты папиного смеха. Иногда встревал я, чтобы задвинуть что-нибудь про стрептококков или стафилококков. Отец был микробиолог, кандидат наук, тестировал на мне свои лекции, и я столько знал про патогенную флору, что иной студент-двоечник мог мне реально позавидовать.

У нас дома были напечатанные на печатной машинке не издававшиеся в те времена книги Солженицына и Булгакова, удивительные самиздатовские учебники по карате и аутогенной тренировке. Я ещё толком не умел читать, но с благоговением листал эти практически рукописи, сердцем чувствуя их большую внутреннюю ценность и какую-то дерзость в факте обладания ими. Папа улыбался, когда я внимательно вглядывался в станицы «Собачьего сердца» и шутил что-то мне тогда непонятное про то, чего не стоит читать перед обедом.

***

Я смотрел на папу во все глаза: «Тебе понравилось??».

«Очень», – спокойно и весомо сказал отец, – «Замечательное стихотворение! Да у тебя талант!».

Я был страшно довольный и толстый, когда мы пришли в аудиторию, где папа собирался читать лекцию. Хотя гордость распирала меня, сомнения насчёт таланта у меня, конечно, еще сохранялись.