Сапфировый кондор. Детективно-политический трактат

Алиса включила настольную лампу и начала судорожно копаться в бумажной массе. Небольшой курс бухгалтерского учета, пройденный ей в институте, позволял кое-что соображать в числовых иероглифах, выписанных старательной рукой человека, ныне лежащего в больничном отделении для сердечников. Несколько бумаг, собранных в отдельной папке, привлекли внимание журналистки. Но сумочки с тушью и встроенной фотокамерой у нее при себе не было – она осталась в комнате для официанток. Алиса недовольно хмыкнула, браня себя за непредусмотрительность, и вышла из кабинета.

Пройдя через темный коридор, она открыла дверь и прошла, как ей казалось, в комнату, где лежала ее сумочка. Однако пройдя чуть дальше, она поняла, что это было соседнее помещение – «зеленый зал», специально отведенный для особо важный гостей, с большим овальным столом и золочеными настольными лампами, зеленые абажуры которых еще были свидетелями карточных игр, устраиваемых императорскими гвардейцами в этом здании несколько столетий тому назад.

Она развернулась, чтобы выйти, но неожиданная фраза, раздавшаяся где-то за шторой, отделявшей ее от самого помещения зала, заставила Алису застыть на месте.

– Феррантос сам копает себе дорогу в небытие. Думаю, нам пора решить, как ему туда побыстрее отправиться! – произнес низкий голос, который корреспондентке неоднократно приходилось слышать. Она на цыпочках, едва дыша, подошла к темно-зеленой шторе и слегка отодвинула ее, чтобы одним глазом взглянуть на происходящее. Профессиональное любопытство в очередной раз одержало верх в ее душе.

Лампы были включены, абажуры излучали приглушенный изумрудный свет, падавший на стол и на людей, сидевших вокруг него. В центре стола стояли бутылки Hennessey и Green Label, рядом – алюминиевое ведерко с колотым льдом.

– К чему такая категоричность, дружище? Он просто наговорил лишнего, видимо устал от команды… Но всему свое время, мы еще в состоянии переубедить его, – размеренно произнес один из гостей, темноволосый мужчина со смуглым лицом и большими глазами слегка навыкате.

– Я несколько раз беседовал с ним, Феррантос настроен вполне серьезно. Это может стоить нам всего положения, – проговорил тот, кто минуту назад предлагал отправить президента в небытие. Это был Фриндон Парлис, председатель правления крупнейшего металлургического концерна Сантории – «Титаниуса». Его широкая фигура была облачена в темно-серый костюм-тройку, на левой стороне жилета поблескивала цепочка от карманных часов.