Путешествие в Ятвягию

Не повторяй моей глупости.

Ятвяг покосился, наблюдая, как замерцал огонек лампады. Когда опять стало светло и он опустил глаза, на противоположном краю плиты уже лежала бусина цвета измарагда.

– Кто это? – спросил Стегинт заговорщицким шепотом.

– Владимир Василькович…

– Сам убил своих людей?

– Не думаю. Но знаешь, в этом мире случается такое, что и вообразить трудно. Ну, положим, он искал повод для войны с Конрадом? Или была иная причина, которую мы не можем помыслить…

Патрик выложил на плиту сразу две бусины по краям от красной – пурпурную и рыжую, подобные аметисту и янтарю.

– Родичи Конрада: два Болеслава – дядя и брат. Их владения близко. Особенно младшего Болеслава. Их люди говорят по-польски, и они прошли бы по владениям Конрада так, что никто бы не обратил внимания. Оба не любят Конрада. У обоих двойная выгода – обогатиться разбоем и натравить на Конрада Владимира. К тому же Болеслава видели в Пултуске, а в его столице Плоцке видели русскую ладью…

Синий шарик, подобный сапфиру, лег между измарагдом и аметистом.

– Еще один брат. Только теперь стрыечный[35 - Стрыечный – двоюродный. Стрый – дядя по отцу, уй – дядя по матери.] брат Владимира – Лев. Сын великого Даниила[36 - Даниил (1201–1264) – князь галицкий.]. Воинственный. Честолюбивый. Властный… Его княжество лежит в Угорских горах[37 - Угорские (Венгерские) горы – древнерусское название Карпат. В Венгрии в те же времена Карпаты назывались Русскими горами. По хребту проходила граница между Русью и Венгрией.

], за которыми начинаются теплые страны…

Патрик пригладил бороду, раздумывая. Потом раскрыл ладонь и Стегинт заметил, что в ней остались три бусины. На плиту рядом с измарагдовой легла бусина, похожая на желтый янтарь.

– Литва. В Литве сидит Тройдень. Сильный, коварный. На Руси и в Польше его боятся. Кроме самих ятвягов только литовские разбойники знают путь через ятвяжский лес…

Рядом с желтой легла бусина белого цвета.

– Мне не хотелось бы так думать, но если мы решили ничего не исключать, на людей Владимира могли напасть тевтонские братья.

Пруссия не так уж далеко. И теперь, когда племя пруссов почти покорено, у тевтонских братьев развязаны руки. А это, поверь мне, самые лучшие воины, каких только знает свет.

Между белым и желтым камнями оставалось последнее свободное место. Стегинту не терпелось, но ирландец медлил. Потом положил на плиту восьмую бусину. Она была черная. Круг замкнулся.