Путешествие в Ятвягию

Отпустив послушника и оставшись в одиночестве, Патрик, мало спавший две ночи, без сил опустился на чурбан, стоявший около крыльца княжеского терема. Кожа на его лице обвисла, волосы были взлохмачены. Он хотел как можно скорее увидеть Владимира. Чтобы успокоиться и сосредоточиться, он достал из сумы бусины четок, насадил на нить пять из восьми, завязал узел и начал перебирать их, закрыв глаза и читая молитву. Когда открывал глаза, взгляд цеплялся о синюю бусину. «Значит, у Льва есть владение близко к Пултуску.

Погруженный в мысли ирландец не сразу заметил, как на крыльце появился князь.

– Ты быстро вернулся! – громко и приветливо сказал Владимир.

– Я поспешил назад, как только узнал, что ты начал войну, – поднялся Патрик, – я думал, ты послал меня узнать вину Конрада.

– Так и есть.

– Тогда зачем ты навел полки на Мазовию прежде моего возвращения?

– Разве русский князь должен держать ответ перед латинским монахом?

– Нет.

Лицо князя помрачнело. Слуги, ходившие по двору, куда-то исчезли.

– Иди за мной, – сказал Владимир и удалился в терем.

Патрик поднялся на крыльцо и, миновав стражей, вошел в тронную залу, но здесь никого не оказалось. Косые желтовато-зеленые лучи падали на пол. За троном Патрик заметил низкий дверной проем. Дверь была приоткрыта. Ирландец прошел внутрь.

– Закрой за собой, – раздался голос князя.

Это помещение было просторнее. Окна под самой кровлей освещали внутреннее пространство неравномерно. Больше всего света падало на круглый стол, стоявший в середине и окруженный несколькими креслами. Владимир сидел вполоборота к гостю. У стены стоял низкий дубовый шкаф, в котором лежало примерно три десятка книг. Если бы не усталость, Патрик, наверно, оторопел бы от такого богатства. Книги не были прикованы цепями, как в монастырях.

– Князь, Конрад не виноват…

Владимир поднял руку, обрывая гостя.

– Возьми книгу. Любую.

Патрик выполнил волю князя.

– Открой ее…

Старый переплет заскрипел, как снег под ногами. Взору гостя предстали червленые буквицы, похожие на зверей. Линии переплетались луковичными изгибами. Патрик попытался прочесть слова.

– Не понимаю, что здесь написано.

– Это славянские буквы, – сказал Владимир, – их придумали наши апостолы – Кирилл и Мефодий.