Гарнизон рассеченной скалы

 – Мужчин в гарнизоне вроде хватает…

– Гордость, друг мой. Гордыня. Опять же людей недолюбливают. А хочется… ой как хочется! Это я тебе и как женщина говорю и как врач. Месячных то у них не бывает, а овуляция как у всех.

– Что?

– Не бери в голову. – отмахнулась она. – Просто поверь наслово. Интимный зуд у них там такой, что крышу сносит. Вот имаются дурью. Кстати, Нима не исключение. Это она только с виду такая холодная.

Зрачки Эмбер расширились, по телу пробежала дрожь…

– Будь другом, погладь мои бедра, а? – взволнованно попросила она.

Ладони Арона легли на ее колени и медленно поползли верх, под тунику. Поглаживая ее плотные, разгоряченные бедра, Арон слегка массировал их пальцами. От чего сердце его стучало чаще, а орган, оседланный Эмбер пульсировал сильнее.

– О…да… – выдохнула она, сглотнув слюну. – Еще немного…

Эмбер вцепилась в его руки и резко переложила к себе на грудь. Арон почувствовал ее отвердевшие соски меж своих пальцев, и сдавил их. Женщина дернулась и впилась ногтями в его кожу.

Ее влагалище медленно, но, верно, сдавило его член. Его словно перетянули веревкой. Секунда – другая, и дрожь охватила тело доктора. Она дернулась раз, потом еще два… И вот ее уже трясло неистовой дрожью. Эмбер стиснула зубы, чтобы не заорать, но протяжный грудной стон все же вырвался наружу.

– Вот это да… – она упала ему на грудь. – Не ожидала…

Арон хотел погладить ее по спине, но женщина дернулась.

– Не надо… – попросила она. – Дай отдышаться.

Он осторожно убрал руки за голову, прикрыл глаза и прислушался к ощущениям. Твердые соски доктора упирались в его грудь. Он чувствовал на своей щеке ее тяжелое, горячее дыхание. Чувствовал, как ее прохладный пот капельками стекает по его коже, как учащается ее пульс… как пахнут ее чистые, еще непросохшие волосы. Плоть к плоти… сердце к сердцу. Кузнец старался запомнить все, что сейчас ощущал, ибо это было прекрасно.

Вскоре Эмбер пришла в себя и одарила его губы легким поцелуем.

С блаженной улыбкой на устах, она оттолкнулась от его груди и вновь оседлала. Теперь она с легкостью скользила по его члену. Ее разомлевшая плоть сочилась словно губка, хлюпая при каждом движении. Живот и бедра кузнеца намокли от ее влаги. Движения Эмбер стали более резкими, амплитудными. Госпожа лекарь явно входила в раж. Туника ее промокла насквозь, плотно облепив бедра и набухшую, вздыбленную грудь. Схватив себя за сосок, она сжала его пальцами.