Гарнизон рассеченной скалы

Пара секунд напряженного ожидания и новая волна экстаза накрыла ее с головой…

Так резко завязавшаяся близость оказалась зрелищным и весьма волнительным событием. Умелая в подобных делах Эмбер едва доведя свое тело до экстаза, вдруг замирала. Когда накал страсти немного спадал, она повторяла этот трюк снова. И лишь на третий – четвертый раз она позволяла волнам блаженства вырваться на свободу…

Так продолжалось несколько часов к ряду. Доктор явно изголодалась по мужскому вниманию. В отличие от эльфиек она подошла к этому вопросу с правильного конца.

И сполна получила то, чего так желала. Сам же Арон, если не считать процесса, по-настоящему насладился лишь один раз. Когда Эмбер окончательно опустошилась и упала к нему на грудь, Арон мягко перевернулся и подмял ее под себя. Медленно, очень медленно, он извлекал свой могучий член и вновь окунал его в самую глубину. Чувствуя каждой клеточкой, как плоть его скользит в плену ее плоти, он растягивал ее до предела и замирал на мгновение. Потом все повторялось.

Эмбер следила за ним мутным взором сквозь приоткрытые слипшиеся от слез и пота реснички. Казалось, что это длится бесконечно. Кузнец входил в нее снова и снова, не позволяя остывать. Откуда только силы взялись? Отдавшись его воле, она покорно принимала его плоть, сжимала в себе, и нехотя выпускала. На горизонте уже забрезжил рассвет, когда он наконец замер. Погрузившись лишь наполовину, кузнец мягко и без суеты излил в нее свое семя. Наполнив сосуд любви до краев, он вошел в Эмбер последний раз…

– Это было прекрасно… – прошептала она.

Но Арон ей не ответил. Стиснув доктора в крепких объятиях он тут же уснул мертвецким сном.

Глава 10. Светлая полоса

Надо сказать, что Эмбер была женщиной крупной, и не уступала Арону в росте. Как полевой хирург, она обладала хорошей физической силой и выносливостью. Могла отстоять у стола сутки, поспать два часа и отстоять еще сутки. Однако провести остаток ночи, стиснутой в объятиях, да еще и с членом, крепко засевшем в интимном месте, было тем еще испытанием.

Мужской силе кузнеца оставалось только завидовать, ибо длань его обмякла только к утру. Оставив Арону записку, она умылась, вымыла из себя его семя, и неровной походкой отправилась в лазарет.

Проснувшись ближе к обеду, кузнец прочел записку и улыбнулся. Кроме благодарности за минувшую ночь в ней была просьба не искать встречи ближайшее время и покинуть ее жилище окольными путями, дабы не порождать ненужных вопросов.