Семь ступеней в полной темноте

Потом, уже более вдумчиво она прочитала написанное ниже. Выронив записку, она упала на спину и закрыла руками лицо. Она лежала так несколько минут, пока Арон, наконец, не спросил:

– Что там?

Она убрала руки от лица и медленно села.

– Они отказались от меня….

– Кто они?

– Мои родители… Нас осталось совсем мало, и отец хочет мира с людьми. Он запретил нападать на людей, но я ослушалась. Тогда он объявил, что убьет меня, если я ослушаюсь его еще раз. И я ослушалась…

– Ага, – кузнец кивнул. – Что же было потом?

Она посмотрела на него прохладно, думая стоит ли продолжать…

– Мы скрестили клинки.

Я ранила его и готова была убить, но мать закрыла его собой… Я не смогла поднять на нее руки… и улетела.

– Даже так… – Он приподнял бровь. – Ты подняла руку на родного отца?

– Да. К том уже он мой король.

– И, они искали тебя?

– Нет… никто не отважился меня преследовать. Даже моя боевая подруга, с которой мы бок о бок рвали чужие глотки. Она отвернулась от меня. Все знали, чем это кончится.

Они просто изгнали меня… заочно.

– И как давно это было?

– Уже, наверное, третий год… я не помню. Сначала я упивалась свободой. Грабила караваны, разоряла села… Потом, когда стало нечего разорять, скиталась по свету, обретаясь там, где шла война. А когда войны кончились, поняла, что осталась совсем одна…

– Хм… хорошего мало. Не удивительно, что я принял тебя за гарпию.

– Да, в общем, я и опустилась до них. Разве что падаль не ела, и не бросалась дерьмом.

Она вздохнула так тяжело, словно на плечи ее опустилось небо.

– А теперь, мои старшие сестры жаждут меня наказать.

– И что ты намерена сделать? – ровно спросил кузнец.

– Я виновата, признаю. Но себя я убить не дам… Если сестры не отступятся, придется их уничтожить.

– Это все, что написал Хаук, или есть что-то еще?

Она бесцельно пожала плечами и отдала письмо кузнецу.

– Старик сказал, что будет молчать, пока я буду рядом с тобой. Но рано или поздно он приведет их сюда.

– Это очень великодушно с его стороны.

Думаю, он не будет тебе мстить.

– Хаук всегда был мудр. Только зря он пытался учить меня… это вышло ему боком.

Она усмехнулась грустно и взглянула на кузнеца.

– Мне нельзя доверять, я хитра и вероломна. Ты можешь проснутся с ножом в горле, когда крылья совсем заживут.

– Все может быть… – кузнец пространно кивнул.

– Так почему ты возишься со мной? Почему не сделаешь как сказал Хаук?! Я знаю… у тебя хватит сил. В открытом бою мне долго не устоять.