Земля потерянных судеб

Пару минут Хаук молчал, глядя как жижа растекается по швам и уходит в щели между камней. Запах показался ему знакомым. Очень знакомым. Хаук взял бутылку и повертел в руках. Потом взял пробку и рассмотрел ее вблизи. Затем осторожно принюхался.

– Яд? – предположил Дорн в пол голоса.

Хаук посмотрел в его встревоженное лицо и не смог сдержать улыбки. А потом и вовсе засмеялся в голос. Дорн дико сконфузился.

– Что смешного, милорд?! – искренне возмутился он.

– Да так… не обращай внимания, – Хаук утер слезу.

Тот осторожно взял ее в руки и слегка потянул носом.

– Это всего лишь уксус, Дорн. Ядреный, передержанный, но уксус. – пояснил Хаук.

– И правда…. Бедный Ван. Так обрадовался бутылке из рук лорда, что….

– Глотнул?

– Д нет, кого там… Отхлебнул немного. Такая пена изо рта пошла… перепугался насмерть. Обжег всю глотку. Говорить не может. Чуть единственного писаря не лишились. – Дорн вздохнул.

– Так плохо? – встревожился Хаук.

– Хорошего мало. Марен, конечно, поможет, но вкус еды и запах он, наверное, еще долго чувствовать не будет…

– А кто в погреб ходил? – поинтересовался лорд.

Дорн обернулся. В дверях стоял мертвенно бледный часовой.

– Ты ходил? – спросил капитан прищурившись.

– Так точно, – дрожащим голосом признался тот.

– А кроме этих бутылок там еще было что-то?

– Стемнело, милорд. Я брал наощупь….

– Сюда иди, – позвал Хаук.

Солдат негнущимися ногами переступил порог и встал у стола.

Лорд взял в руки бутылку и пробку.

– На будущее запомни: бутылки с вином закупоривают пробкой и заливают сургучом. И у них обязательно есть печать на пробке, или бумажка с названием. А если это дорогое вино, то еще и год урожая написан. Вот сейчас забери вот это все с собой, с глаз подальше, и иди к писарю в сиделки. Приказ ясен?

– Так точно милорд!

– Исполняй.

Взволнованный солдат с бутылкой уксуса в руках пулей вылетел в коридор.

– И… что, наказания не будет? – неуверенно спросил Дорн.

– Нет. Парень и так пересрался… понятно же, что случайно.

– Да… Как-то непривычно. Владыка казнил за куда меньшие прегрешения… – вспомнил Дорн с неприязнью.

– А тебе спасибо, дружище, – он положил руку капитану на плечо.

– За что? – не понял тот.

– За бдительность. Смелость. И честность. Можно сказать, ты меня спас.