Исчезая с рассветом

Лестница внезапно завершилась перед двойной дверью, едва заметно украшенной состоящим из плавных сдержанных линий узором – типичным представителем свойственного Шпилю декора.

– Готов? – тихо поинтересовалась Десс, слегка дотрагиваясь до его плеча.

Бард нахмурился.

– Я уже был снаружи. Как я, по-твоему…

– Да! да, конечно, – неуклюже перебила его Десс, поспешив исправиться. И когда она успела настолько поглупеть? Никак, оставила свою непутевую голову наверху, в апартаментах.

Бард одним махом распахнул дверь, и сумеречный свет скользнул им навстречу. Они шагнули наружу.

Интересно, подумалось Десс, а можно ли было хоть где-то на Шпиле и вправду оказаться снаружи? Ее собственное понимание того, как была устроена колония Беглецов, да и все базовые сведения об устройстве мира, известные ей еще с первого университетского года, давали на этот вопрос негативный ответ.

Шпиль был местом-которое-не-место, во времени-которое-не-время. Даже сам факт его существования граничил на грани безумства и едва ли воспринимался с позиции Настоящего.

Десс огляделась по сторонам. Она с удовлетворением отметила про себя, что Бард, несмотря на недавнюю дерзость, был также сражен открывшимся видом. Можно было приучить себя к теням, снующим по стенам, но вот привыкнуть к королевскому великолепию этого засыпающего мира было выше человеческих сил.

Как и несчетное число раз до этого, она с придыханием подняла глаза. Железные своды утопали в бесконечности наверху. Где-то вдали они смыкались в подобие купола, повинуясь задумке Архитектора, что решил придать своему произведению законченный, привычный первым колонизаторам вид. Вершина купола терялась в сердитой массе облаков, пронзаемых многочисленными башнями.

Башни, преимущественно серебряные и лишь изредка тускловато-бронзовые, поддерживали купол на своих стройных плечах, перекликаясь между собою посредством изящных мостиков итуннелей.

Земля под их ногами сбегала вниз, где-то застывая на протяженных плато, а где-то соскальзывая навстречу далекому краю в стаккато из спусков и лесенок. Если приглядеться, на некоторых из них можно было различить человеческие фигурки, многозначительно спешащие по своим делам.