Каменное перо

– Мое сердце разрывается оттого, что я приношу вам дурную весть, но долг не дает мне поступить иначе!

Король повел одной бровью, продолжая смотреть в никуда.

Батафи вскочил на ноги и доверительно сообщил монарху:

– Она околдовала его.

– Что? – устало уточнил король с некоторым интересом.

– Она околдовала вашего сына, нашего принца, сир! Она ведьма!

– Изабелла? – переспросил Рихард.

– Герцогиня! – закивал Батафи. – Истинно, воистину ведьма!

– Ты не ведаешь, что говоришь, Батафи.

– Ах, вам ли не знать, сир, что при дворе герцога колдовство не под запретом! Вам ли не знать, что все его нечестивое герцогство забавляется колдовством самой низкой пробы! Это норма для них, ваше величество, норма! Так почему бы и герцогине не быть ведьмой?

– Это нас не касается, – злобно шепнул ему король, стараясь не привлекать к этой сцене лишнего внимания. – У себя дома она может заниматься чем хочет, покуда в наших чертогах она соблюдает обычаи Лилии!

– Ах, сир, она околдовала и вас! Ах, мое сердечко сжимается при мысли о том, какие условия они могут вам навязать, эти бессердечные махинаторы! Вся честная компания! И этот Доменико – он колдун, самый заядлый колдун на всем побережье!

– Ты клевещешь! – разъярился король.

– У меня есть доказательства, – не унимался Батафи.

– Какие у тебя могут быть доказательства, ты всего лишь шут!

– Я видел то, что не видали другие! Я видел, как герцогиня колдовала прямо здесь, в нашем замке! Я видел, как она наложила заклятие на Принца!

Король покачивал головой, а шептун Батафи ронял яд в его мысли, слово за словом.

На следующее утро герцог потребовал личную аудиенцию у короля Рихарда. До полудня они обсуждали что-то за закрытыми дверьми, то громыхая так, что стражники королевского кабинета понимающе морщились, то переходя на шепот и сливаясь с абсолютной тишиной присмиревшего замка. Несколько раз кто-то из них вставал и принимался ходить по комнате взад-вперед, пока новый поворот в разговоре не заставлял его снова занять свое место для новой порции перешептываний и громыханий.

Аудиенция закончилась скандалом: герцог Арчибальд стрелою вылетел в коридор и хлопнул за собой дверью.

– Никогда, – бормотал он, – ни за что! Я никому не позволю! Необразованные дикари! Враги высшей науки! Сей же час… Сию же секунду, мы уезжаем! Изабелла, доченька моя, свет мой!

День ковылял дальше.