Обезличенная жизнь

– Не поверите, братья мои! – с восторгом воскликнет он. – Какой сюжет! Какое слово, какая философия! Куда уж вам, бродягам, до этого!

Но не поймут его братья, и появится у него под глазом ещё один фингал. Не оттого, что они оскорбились, а оттого, что завидно им стало:

– Вишь, к высокому приобщился! Человек, понимаешь ли!

Даже заезжие иностранцы, проходя мимо таких «достопримечательностей», диву даются, а некоторые специально приезжают посмотреть, какое в свете бывает чудо. Сидит такой грязный, вонючий забулдыга в драной одежде, с синяками, ссадинами и – читает… Весь мир для него пропал, просто нет его.

А потом вдруг приходит новое время, и мы роемся в этих помойках, ищем потерянное, своё родное. Пусть оно уже сгнило и дурно пахнет, но тащим домой, ставим на новые полки заплесневевшие фолианты, и гордимся ими, и показываем соседям, и пытаемся понять ушедших предков:

– «О чём же они нам толковали, что же сказать-то хотели?»

С такими мыслями ходил он от стеллажа к стеллажу, толком не зная, что ищет, но чувствовал – что-нибудь наверняка приглянется.

«Где, где она – моя самая нужная, ценная и объясняющая всё книга? Я знаю, что она есть, она точно существует. Может быть, не здесь, но я верю – она найдётся», – думал он.

Вдруг на повороте, в узком проходе между стеллажами, он нос к носу столкнулся с каким-то странным на вид человеком.

– Ой, – растерявшись, сказал он. – Извините, я не ожидал, что могу здесь с кем-нибудь пересечься.

– Ничего, ничего! – ответил незнакомец металлическим голосом. – Зато я ожидал!

– То есть, как это… ожидал? – он был поражён его ответом.

– Наблюдаю за вами уже битых полчаса, – продолжил незнакомец, – ходите, ходите кругами, книг, несмотря на их обилие, в руки не берёте, а только по задумчивости вашей чувствуется, что какая-то цель у вас всё же есть.

– А вы что, за мной следите?

– Слежу-с, – почему то на старый, забытый манер ответил тот.

– Что значит – слежу-с! – закричал он, – вы что, ко мне приставлены?

Он вдруг подумал, что, может быть, это один из тех, его кредиторов, или они уже установили слежку за ним, чтобы не «наделал глупостей».

– А может, и приставлен, так что с того-с?

«Ага. Сам сознался, – подумал он. – И даже не скрывает. Видимо, решили уже всё.