Время 8:18

А вдруг мы попали в потусторонний мир, став бесплотными духами, неспособными ни на что повлиять в этом реальном мире? Может, это часть правил игры, и именно таковы условия пребывания в чужом для себя времени?

На этой мысли Марату на глаза попалась надпись на ящике с патронами. Там наряду с технической информацией о номере партии и калибре патронов четко был пропечатан черной краской год – «1942». Марат стал пристально приглядываться к форме, и понял, что Егорыч оказался прав: на всех немцах была униформа образца 1942 года.

Это характерные пилотки с двумя пуговицами, а также почти все солдаты носили кители без темно-зеленых воротников.

Только один тощий немец был в таком же кителе старого образца, как и Марат. «Старая гвардия» – подумал Марат, и на всех ящиках с боеприпасами отметил эту цифру – 42.

Вот с поля прибежал еще один немец, у которого за спиной была большая катушка с проводом. Вместе с тощим командиром они стали раскладывать в конце канавы полевой телефон, и Марат догадался, что тут на самом деле намечается какое-то мероприятие.

Постояв еще с минуту и понаблюдав за отточенными действиями немецких солдат, которые проходили сквозь него беспрепятственно, он обошел c другой стороны остатки печи и присоединился к своим друзьям.

Егорыч, Никита и Люба стояли там же и что-то бурно обсуждали.

– А где Генка? – спросил Марат, собираясь рассказать друзьям все, что видел.

– Он устремился вон туда, – кивнул Егорыч в сторону далекой опушки, – сказал, что надо наших предупредить.

– В своем репертуаре, – подтвердил Никита, – мы пытались его остановить, но он слушать не стал. Сказал, что скоро вернется.

– Там немцы явно готовятся перейти в наступление…, – начал Марат, но Егорыч перебил его.

– Вот и Генка сказал то же самое, а мы пытались его остановить, ведь нам нельзя вмешиваться в ход истории!

– Нам-то нельзя, – вздохнул Марат, – но у нас тут и не получится. Если там, – он махнул в сторону ближнего леса, – мы смогли убить этих гадов, то здесь они проходят сквозь меня как раскаленный нож через масло.

– То есть, ты можешь ходить и через стену, и через людей?! – удивилась Люба.

– Да, смог! И год тут, Егорыч, уже другой, – продолжал Марат, – везде приметы 42-го года, ты был прав насчет пилоток.

– Ага, если там был 41-й, то потом что изменилось? – Егорыч стал анализировать все, что с ними происходило, – Мы нашли преграду, мы увидели, что за ней ничего нет, и затем, похоже, вручную нашли переход в другое время.