Время 8:18

Но переход был небольшой, и время оказалось соседним. То есть мы попали в следующий год, вот что получается.

– А почему не в прошлый? Почему не в 40-й? – вмешался Никита.

– Если бы пошли в противоположную сторону, то, возможно, попали бы и в 40-й, – предположил Егорыч и поправил на голове повязку, – вот и хорошо, что они нас тут просто не видят, а то убили бы сразу, или после пыток.

– Значит, вот так, ходя вдоль той преграды, мы можем последовательно перемещаться по годам? – Люба не переставала думать об одном и том же, потому что эти опасные приключения ее пугали со страшной силой, – И мы раз за разом можем перемещаться в будущее? А давайте попробуем?! Вдруг это так и есть, и тогда мы снова попадем домой!

– Но ты представляешь, сколько мы будем искать эти границы годов? – усомнился Марат, сам еще до конца не понимая, возможно ли такое, – Может, окно в 1943-й год находится в иной точке пространства, и мы так наощупь дойдем до… Берлина…

– Или до Москвы, – подхватил мысль Егорыч, – а это полторы сотни километров пешком, – а если до Берлина, то все две тысячи, – сказал он и замолчал.

– Но вдруг тут все рядом? – не унималась Люба. Ей уже никто не ответил. Все стояли, погруженные в глубокую задумчивость.

Кто знает, по каким законам вообще существует время? И есть ли они вообще, эти законы? До сих пор мы сталкивались только лишь с сюрпризами, и эти все случаи – с убийством немцев, случайная перестрелка в лесу с советскими солдатами, эта невидимая преграда с чернотой за ней… Нет никакой логики в событиях, нет последовательности… Каковы правила? Каковы законы? Как мало мы обо всем этом знаем, думал Марат, и как легко подтверждается все то, что мы знаем о тех временах.

Была Великая Отечественная война, и она оставила огромный след в истории.

Тем временем Генка, тоже осознав, что может перемещаться в пространстве никем не замечаемый, помчался от развалин к опушке, где, по его представления, находилась линия обороны войск РККА. Генка ведь сразу понял, что немцы что-то замышляют, собираясь в одной точке, и немедленно решил вмешаться в ход событий, как настоящий патриот.

Отмахнувшись от друзей и даже не став слушать увещевания Егорыча, он подумал только, что если можно хоть на день, на минуту или на миг приблизить день Победы, то это надо сделать.

Генка добежал до опушки и беспрепятственно проник через ряды натянутой колючей проволоки и завалы из бревен.

«Свои!» – радостно подумал он, и тут же бросился к ближайшему блиндажу.