Время 8:18

Молодой Титов задумался над этой фразоq, а Генка стал неистовой царапать пальцами стенку ямы. У него стало получаться рисовать тонкие едва заметные линии. И тут его осенило: он вытащил из своего подсумка немецкий патрон и стал острой пулей писать на утрамбованной земляной стенке одно слово: «Немцы!!!»

Солдат Титов увидел, что на стенке проявляются какие-то полосы, но он, погруженные в свои мысли, снова стал утрамбовывать эту стенку, затирая Генкины буквы.

А Генка опять и пять писал «Немцы!», но молодой, казалось, не видел это послание.

Тогда Генка быстро начеркал «Титов» и со всей силы ударил по стенке, чтобы земля посыпалась.

Солдат это заметил, и вдруг стал вслух читать то, что увидел перед собой: «Титов». Он замер, и тут же Генка сразу быстро написал ниже слово «Немцы!»

«Немцы», – произнес солдат, продолжая смотреть на стенку немигающим взглядом.

«Атака будет» – написал Генка, и только солдат принялся читать эту фразу, беззвучно шевеля губами, как где-то наверху, где курил короткостриженный солдат Липатов, произошел взрыв.

Молодой тут же присел, вжавшись в стенку ямы, и судорожно стал искать руками винтовку. Сразу же последовал второй взрыв, и куски его винтовки сверху прилетели к нему в яму.

Генка понял, что он не успел, и выскочил из ямы, где сидел с Титовым, желая увидеть, что же происходит наверху.

Перед блиндажом метались взрывы, земля комьями летали в разные стороны, и огненные искры летели вверх. На земле оставались темные воронки с дымящейся серединой.

У дерева лежал солдат Липатов, весь посеченный осколками, с разорванными брюками и с задранной наверх гимнастеркой. Самокрутка лежала рядом на земле и успела погаснуть, уже залитая густой светлой красно-рыжей кровью.

По всему лесу раздавались взрывы, где-то слышались крики. Ввиду небольшого калибра и малой мощности, осколки мин не могли выкорчевать дерево, а лишь срезали и срывали ветки, врезались в стволы и шипели в живой сочной коре. Осколки летали над землей во все стороны, и если бы Генка был живым человеком из плоти, то он тут же оказался бы убит, как солдат Липатов.

Бросив в последний раз взгляд на яму у блиндажа, где вжимался в землю солдат Титов, Генка поспешил обратно на поле к своим товарищам.

Тем временем немецкие пехотинцы уже успели подобраться ближе к линии советской обороны, и с нетерпением ждали окончания минометного обстрела, чтобы кинуться в атаку и сходу захватить позиции русских.