Депрессия, роботы и один велосипед – 2

Когда он склонился над мусорным ведром, чтобы найти жучок, я тихо вышел из палаты и встал рядом с ним. Он стоял на коленях как верующий в знак покорности перед богом. Он взял жучок двумя пальцами посмотрел на него жадно и брезгливо одновременно.

Тогда я поздоровался с ним.

Жозеф, конечно, выронил жучок от неожиданности, отскочил в сторону и перекатился на спину. Неловкость нашей встречи несколько сгладилась тем, что мне пришлось встать на четвереньки и достать приборчик из-под шкафа. Я протянул горошину обратно Жозефу.

– Ну, возьми. Возьми!

Жозеф послушался, продолжая паниковать.

– Ты хочешь знать, что там записано? Давай послушаем вместе. Я не знаю, как это звучит. Обычно я без сознания, когда мосье Аллар приходит ко мне.

Жозеф не ответил, озираясь и разглядывая меня. Я устал стоять на четвереньках и сел, скрестив ноги. Жозеф тоже подобрался и опёрся на ладони. Так мы и сидели, как дети на пляже после купания. Так же, как мы сидели на берегу Гарроны много лет назад. Я был в больничной рубахе.

Жозеф весь покрылся потом, так что пот проступил через майку неровным тёмным пятном.

– Ну что, давай послушаем? – повторил я. И добавил: – Включай!

Приказной тон, хорошо отработанный на сотнях подчинённых, пробил Жозефа и он послушно достал оборудование из кармана джинс.

– Так это была ловушка? – спросил он, подключая жучок.

– Нет, что ты. Ты свободен. Я бы только попросил выслушать меня. Ну или хотя бы послушать то, что ты успел нашпионить.

Жозеф взглянул на меня, как пойманный вор.

– Давай! – приказал я.

Жозеф прибавил громкость, и мы услышали голос Аллара:

И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне. Не две ли малые птицы продаются за ассарий? И ни одна из них не упадет на землю без воли Отца вашего; у вас же и волосы на голове все сочтены; не бойтесь же: вы лучше многих малых птиц. Волосы на голове сочтены. Барьер. И не бойтесь убивающих тело. Барьер. Ещё раз.

И не бойтесь убивающих тело. Барьер. А бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить. Барьер. Не две ли малые птицы продаются за ассарий? Ассарий – мелкая монета. Фиксация. Ещё раз. Волосы на голове сочтены. Барьер. Вы лучше многих малых птиц. Барьер. Малых птиц. Барьер.

Почему он сказал не «убивающих души», а «могущих убить»?

– Хватит, – сказал я. – Думаю, из записи вполне ясно, что мэр Мерсье и господин Аллард не находились в одной кровати.