Депрессия, роботы и один велосипед – 2

У Мерсье мощные щупальца интеллекта, и ему трудно продать то, что он не может облапать перед покупкой.

К тому же Лотти своими подозрениями по поводу шлюх навела Жозефа на мысль о том, что Мерсье связан с церковью не только политическими делами. Католический монах-бенедиктинец Пётр Дамиани в XI веке написал «Книгу Гоморры», в которой порицал гомосексуальные связи в духовенстве. Десять веков спустя церковь не утратила своего renommеe.

Всё указывало на то, что мэр Мерсье гей, а не киборг. Арендовав медицинский кабинет, идеально защищающий своей анонимностью и законами о врачебной тайне от всех любопытных, Мерсье давал волю своей ненасытности, которая перебросилась с красивых женщин на других необычных жителей Тулузы.

Жозеф хорошо знал общественное мнение и предрассудки. Правила игры установлены и не меняются уже сотни лет, и даже Мерсье не мог их нарушить. Политик мог быть геем, но не мог оказаться скрытым геем. Священник не мог быть геем, но мог оказаться скрытым геем. Эти двое вместе работали как идеальная медиабомба.

Достаточно мощная, чтобы расшатать карьеру Мерсье и разбить её с грохотом о мостовые Тулузы.

Священника, который навещал меня, звали Жак Аллар. Жозеф стал работать с подчинённым Аллара, справедливо полагая, что здоровый карьеризм заставит того выдать начальника. Толстый и серый лицом coadjuteur по имени Пьер Велуа долго молчал, пока Жозеф сооружал перед ним карточный домик из намёков и обещаний, потом кивнул и выдохнул в знак согласия сквозь пухлые губы, так что карты посыпались и никто не смог узнать про планы заговорщиков.

Они сработались.

Когда в очередную пятницу Аллар пришёл ко мне, в его одежде уже поселился бионический жучок. Устройство чуткое к звукам и незаметное для сканеров моей охраны. Хотя быть может, это я сделал так, чтобы его не заметили при осмотре. Жозеф не мог этого знать.

В 14:02 священнослужитель Жак Аллар зашёл ко мне в палату и вышел из неё в 14:58. Выйдя в смежную комнату, он умылся, поговорил о чём-то с охраной, а потом вытер шею платком.

При этом смахнул с воротника жучок. Повертев его в пальцах, он принял его то ли за насекомое, то ли за почку растения и выбросил вместе с платком в мусорное ведро.

Спустя час, когда я уже должен был покинуть клинику, Жозеф проник в эту комнату. Надо отдать ему должное, я почти не ожидал от него такой прыти: это закрытое помещение, и обработать персонал клиники мог только выдающийся проныра. Жозеф сильно вырос за последние годы.

Тем сильнее я ждал встречи.