Мысли из-под фуражки

– Куда, б…? – не хуже танка взревел инструктор. – Направо давай!

От испуга рядовой Петров, видимо, перепутал, где право, а где лево. И танк развернулся, врубился в ряды стройных сосен и проехал метров двадцать, словно спички, ломая смолистые стволы.

– Стой, б.! – истошно заорал старшина.

Петров команду услышал, но снова не понял. И танк сначала встал как вкопанный, а потом рванул из леса задним ходом.

В конце концов, танк – не «Шкода-Фабиа». Ему эти сосны не страшны, даже царапин на корпусе не оставили.

Но по случаю поздней сентябрьской жары танкисты допустили страшное нарушение техники безопасности. А именно – для вентиляции был открыт запасной люк под сидением механика-водителя. Именно в этот открытый люк при движении назад и угодил расщеплённый пень сосны. Рядового Петрова впечатало в потолок, и танк остановился.

Солдата доставали целый день и частями. Наутро в мед-роту приехал его отец – какой-то милицейский начальник. По рассказам, сын хотел после школы поступать в вуз, но Петров-старший настоял на том, чтобы он сначала отслужил в армии.

Вот и отслужил.

Старшину Иванова долго таскали по разбирательствам, но, к счастью для него, имелись запись переговоров и многочисленные свидетели. Ограничились увольнением из армии, да он и сам после происшествия не горел желанием остаться.

Месяца три офицеры лазили проверять, закрыты ли люки. А потом всем надоело.

Записки «пиджака»

Хлеборез

«Пиджак» (армейск.) – офицер, попавший в армию после гражданского вуза.

Небольшое отступление. В конце 2000-х после окончания медицинского университета автор призвался в ВС РБ и служил в санитарно-эпидемиологической лаборатории крупнейшей в стране воинской части.

В армии меня не любили. Во-первых, я был проверяющий, а проверяющих вообще мало кто любит. Во-вторых, в части, где располагалась моя лаборатория, я никому не подчинялся, чем вызывал раздражение местного командования. Моё командование сидело в столице, а в Борисове я был засланный казачок.

В-третьих, я был «пиджак». «Пиджак» такой, что вообще, вот до мозга костей, такой, что не знал, какой рукой честь отдавать и как следует пришивать погоны. В-четвёртых, из-за своей пиджаковости я над военными смеялся. Ну вот не могли мои мозги за эти два года повернуться так, чтобы я понимал все их приколы.

К примеру, привозят ко мне солдатика. Солдатик готовится на повара или хлебореза в части, которая через четыре дня «в леса» уходит, в войнушку играть.