Мысли из-под фуражки

– Вы же бойцы, защитники Родины, а не клоуны, мать вашу! – орал командир. – Да как вам не стыдно в таком виде показываться гражданским?

И в откормленные морды дембелей летела тесьма, значки, фуражки и сапоги. Грозен был командир. Боялись его, терпели многое.

В пятидесяти метрах от штаба стояла баня. А что должен сделать боец после того, как последний раз помоется он в казённой бане? Правильно – с воплями бросить мочалку в небо, и лучше всего, если мочалка эта повиснет на ветвях ближайшего дерева. Каждые полгода прапорщики и сержанты с матами лезли на раскидистую ольху возле бани и снимали полсотни застрявших в ветвях мочалок.

Одна, особенно подлая, повисла на самом краешке ломкой высокой ветки и провисела там почти два года, пока не сгнила или не утащила её в своё гнездо предприимчивая ворона.

Как бесился командир! Стоянка автомобилей, на которых военные приезжали в часть из города, располагалась как раз за баней. И каждый раз вечером и утром подполковник был вынужден лицезреть висящие на ветвях мочалки.

За месяц до последней помывки сержанты начинали проводить подготовку:

– Бойцы! Если после бани пятого числа какая-нибудь сволочь бросит мочалку на дерево и станет орать – будете у меня всю ночь бегать по стадиону.

Угрозы не помогали. Не срабатывал авторитет сержантов и командиров рот. Мочалки неизменно висели на ольхе, и от этого она напоминала какое-то экзотическое дерево. Ведь есть же пробковое, хлебное, почему не быть мочалочному дереву?

Однажды командир не выдержал. И решил сам проконтролировать процесс.

Перед последней баней выстроил на плацу личный состав и грозно заявил:

– В целях борьбы с неофициальными традициями и неуставными отношениями приказываю мочалки на дерево не бросать, после бани нецензурно не выражаться. Понятно?!

– Понятно, – угрюмо ответили солдаты.

– Не слышу?!

– Понятно! – уже привычным рявканьем отозвалось подразделение.

– За проведением последней помывки буду следить лично.

И не соврал. Выходят солдаты из бани, а командир стоит под ольхой со всем своим штабом, курит и грозно на бойцов смотрит.

Подразделение построилось. Все молчат.

– Рота, напра-а-а-во!

Солдаты поворачиваются, проходят мимо ольхи. И тут один не выдерживает.

– А хрен с ним, с этим стадионом. Пацаны, дембель, бля!!!

И в воздух летит первая мочалка.

Подполковник вздрагивает, принимает грозный вид, но все солдаты уже переглянулись, радостно заорали. И усеяли несчастную ольху, а с ней и командира мочалками.